Я подумываю рассказать ему ещё о чём я думаю, но, прежде чем успеваю это сделать, он встаёт и произносит:
— Я убью его.
— Алек, ты не можешь, — я тоже встаю. — Ты отправишься в тюрьму, потеряешь работу. Я не могу потерять тебя, — я обнимаю его за талию.
— Ты должна заявить на него. Копы должны знать.
— Моё слово против его, но всё, что у меня есть, это несколько воспоминаний, которые могут быть реальными, а могут и не быть ими. Они ещё не поймали его за то, что он взломал мой «джип» или проколол шины.
Алек вздыхает.
— А как же Эйден?
— Я не хочу заставлять его проходить через это, — я кладу руки любимому на грудь, надеясь, что это успокоит его. — Я знаю, что прошу о многом, но что бы он ни сделал, он сделал это со мной, и на данный момент я даже не знаю, что именно. Я видела подобное шоу. Женщина приходит в участок и обвиняет мужчину в том, в чём не уверена, что именно он совершил. Никто не воспринимает её всерьёз.
— Это не шоу, Лекси. Это твоя жизнь.
— Знаю, и, если бы я была уверена в том, что произошло, я бы пошла. Но я не уверена, и не хочу обвинять кого-то в пережитом дерьме, не будучи уверенной.
Алек кивает.
— Ладно, мне это не нравится, но я сделаю так как ты хочешь. Но я говорю тебе прямо сейчас, что, если я увижу его где-нибудь, где никого не будет, все наши договорённости отменяются.
Глава 23
Алек
Сейчас четыре утра, и мне нужно поскорее разбудить Лекси, чтобы она могла подготовиться к поездке в Хантингтон-Бич на соревнования по сёрфингу. Это день к которому она готовилась месяцами. Но когда я смотрю, как она хнычет во сне, что стало нормой с тех пор, как на неё напали на пляже, у меня не хватает духу разбудить её. С одной стороны, её хныканье означает, что ей, вероятно, снится кошмар, и, если я разбужу её, он прекратится, но с другой стороны, поскольку она теперь так редко спит, я ненавижу будить её, когда она засыпает крепким сном.
Её губы слегка надуты, и я провожу по ним большим пальцем, пытаясь их разгладить. Мне неприятно видеть её такой: погруженной в сон. Я не могу узнать, что творилось у неё в голове, но знаю, что она не раскрывает мне все части головоломки, но я собрал достаточно кусочков вместе, чтобы догадаться, почему она не делает этого. Почему она подпрыгивает, когда я целую и обнимаю её. Почему у нас не было секса с той ночи. Я хочу быть рядом с ней, но пытаюсь дать ей пространство. Я боюсь, что, если буду давить слишком сильно, Лекси сломается.
Её рука тянется ко мне, и когда она находит меня, то прижимается к моей груди. Мне нравится, что даже во сне её тянет ко мне. Я провёл последние несколько недель узнавая всё о Джейсоне. Он, по-видимому, исчез, и никто ничего о нём не знает. Ни его фамилии, ни где он живёт. Такое ощущение, что этого парня вообще не существует. Я надеюсь, что ради Лекси его сегодня не будет на соревнованиях, но маленькая часть меня была бы рада наконец поймать его своими руками.
— Ты выглядишь так, словно глубоко сосредоточен, — говорит Лекси хриплым голосом.
— Просто смотрю, как спит моя прекрасная невеста.
— Не знаю, смогу ли я это сделать, — тихо произносит она, заставляя всё моё тело напрячься.
— Что именно?
— Заниматься сёрфингом сегодня.
Я вздыхаю с облегчением. Наконец-то в моей жизни есть Лекси, и я ни за что не отпущу её сейчас. Не знаю, что, чёрт возьми, я бы сделал, если бы она сказала, что не может быть со мной.
— Я не собираюсь говорить тебе, что ты должна делать, — я тяну её на себя, затем оказываюсь вместе с ней в кровати, так что я сижу у изголовья, а Лекси оказывается верхом на мне. — Но если причина, по которой ты не хочешь заниматься сёрфингом сегодня только в этом мудаке, то я скажу то, что говорил раньше – не позволяй ему победить.
— Мне страшно, — признаётся она, становясь такой непохожей на ту Лекси, которую я знал большую часть своей жизни. Я ненавижу это и сделал бы всё, чтобы она больше никогда ничего не боялась.
— Почему?
Лекси отводит взгляд – что делают и она, и Джорджия, когда лгут, – и это говорит мне, о том, что всё, что она скажет, далее будет ложью.
— Меня там раздавят… Я не тренировалась последние пару недель.
— Та Лекси, которую я знаю, не позволила бы страху встать у неё на пути, — я целую её в кончик носа. — Все будут там, чтобы наблюдать за тобой, поддерживать тебя. Моя семья, твои родители, брат и сестра, Микаэла и Райан даже будут там. Если в какой-то момент ты почувствуешь, что не готова, мы уйдём.
— Хорошо, — Лекси наклоняется и целует меня. — Я пойду собираться.
Мы добираемся до Хантингтон-Бич, и я нахожусь рядом с Лекси всё время, пока она всё не подготавливает и не регистрируется. Пляж заполнен сотнями людей, так как это довольно масштабные соревнование.
Мы находим наши семьи, которые уже выбрали место на пляже и устроились там с пледом и шезлонгами. Лекси обнимает всех и благодарит за то, что они пришли, затем отправляется на тренировку. Перед началом соревнований сёрфингистам отводится небольшой промежуток времени для разминки. Я смотрю, как она хватает доску и опускает её на воду, затем гребёт.
— Как у неё дела? — спрашивает Тристан.
— У неё бывают вспышки, которые, как она считает, могут быть воспоминаниями, какие-то кошмары, — отвечаю я ему. — Хотя на самом деле она не хочет об этом говорить. Я сказал ей, что ей следует обратиться к психотерапевту.
— Я найду пару специалистов, которые смогут помочь ей, — говорит он. — Она справится с этим. Нам просто нужно...
— Что не так с Лекси? — спрашивает Макс, перебивая отца.
Мои глаза быстро находят её. Она стоит у кромки воды, прижав кулаки к бокам. Её доска уплывает всё дальше, а она не двигается, не пытается схватить её. Я прослеживаю за взглядом Лекси и в этот момент вижу его – грёбаный Джейсон.
— Забери Лекси! — кричу я её отцу, вскакиваю на ноги и бегу к Джейсону. Будь я проклят, если он сбежит, и я не выясню, кто, чёрт возьми, этот парень.
Я пытаюсь не спускать с него глаз, когда бегу по пляжу, но здесь слишком много людей, пляж слишком забит, и я теряю его. Я обыскиваю территорию, парковку, прочёсываю пляж, но не могу его найти.
Когда же я возвращаюсь на наше место, Лекси уже завёрнута в большое полотенце, её сестра крепко обнимает её, а её мама и папа нависают над ними со страдальческим выражением на лицах.
— Что он сделал? — спрашиваю я, забирая её у Джорджии.
— Он ничего не сделал, — отвечает она срывающимся от эмоций голосом. — Это было просто... то, как он смотрел на меня, — она заметно дрожит. — Я не хочу быть здесь. Пожалуйста, отвези меня домой.
Мои глаза встречаются с глазами её отца, и у него сводит челюсть, но он кивает, молча прося меня сделать так, как она хочет. Я чертовски ненавижу этого мудака за то, что он добрался до Лекси, за то, что издевался над ней, и я не собираюсь останавливаться, пока не найду его и не узнаю, что он с ней сотворил. Лекси нужны ответы, и, если мне придётся выбивать их из него, я это сделаю.
Попрощавшись со всеми, мы направляемся домой, где Лекси извиняется, говоря, что устала. Неуверенный в том, должен ли я лечь с ней или дать ей немного пространства, я меряю шагами коридор, пока, наконец, мне это не надоедает, и я не захожу внутрь.
Она свернулась калачиком под нашими одеялами, её глаза закрыты. Я знаю, что она не спит, потому что она тихонько не похрапывает, но она, должно быть, хочет, чтобы я думал, будто она спит. Поэтому я забираюсь на кровать рядом с ней и осторожно обнимаю её, прижимая к себе, но не слишком сильно. Лекси удовлетворённо вздыхает, и через несколько минут раздаётся её тихое сопение.
Глава 24
Лекси
— О, Лекси, — выдыхает мама. — Ты выглядишь просто великолепно.