Мои глаза устало закрываются, когда я вспоминаю на что были похожи первые несколько месяцев жизни с Лекси. Я так часто начал принимать холодный душ, что она подумала, будто у меня мизофобия – боязнь микробов – и пыталась уговорить обратиться к психотерапевту. Когда же она упомянула об этом однажды вечером, когда мы все вместе ужинали, Мейсон расхохотался, а на следующий день заявился в участок с несколькими порнофильмами и бутылочкой смазки в качестве шутки.
***
Я просыпаюсь от того, что кто-то стучит в дверь. Когда я оглядываюсь, то отмечаю, что кровать пуста, а в квартире тихо. Девочки, должно быть, ушли. Я хватаю свой мобильный телефон, чтобы проверить время, и вижу, что поверх него лежит листок бумаги.
«С Днём рождения! Увидимся вечером! Целуем и обнимаем Лекси и Джорджия».
Когда я открываю дверь, то вижу Мейсона, с кофе в руке и улыбкой на лице.
— С днем рождения, сынок, — он протягивает мне кофе, а затем в свои объятия.
Моя мама и Мейсон поженились, когда мне было восемь лет, и, хотя мой биологический отец присутствует в моей жизни, Мейсон с годами стал для меня такой же отцовской фигурой, как и родной отец. Сейчас Мейсон – бывший боец UFC, который сейчас тренирует других бойцов в «Бойцовский клуб Тристан», но, когда я был моложе, Мейсон стал моим кумиром. Я был готов благословлять землю, по которой ходил этот человек, на ринге и за его пределами, и, хотя с возрастом я, возможно, укротил свою одержимость им, но он всё ещё остаётся для меня тем мужчиной, на которого я равняюсь. И не только потому, что он был бойцом UFC, но и из- за того, как он любит мою маму, мою сестру и меня. Я не мог и мечтать о лучшем отчиме, чем Мейсон.
— Спасибо, чувак, но тебе не нужно было проделывать весь этот путь, чтобы сказать это. Разве мы не встретимся сегодня вечером? — мы заходим в квартиру, и только тогда я замечаю, что Чейз спит на диване. Должно быть, его впустила одна из девчонок.
— Да, но я подумал, что мы могли бы потренироваться.
— Звучит неплохо, — я проверяю свой телефон и вижу, что уже три часа дня. — Дай мне одеться и захватить сменную одежду. Я приму душ в спортзале.
— Есть причина, почему Чейз спит на твоём диване? — спрашивает Мейсон, когда я выхожу.
— У него проблемы в семье. На самом деле он не особо распространяется об этом.
— Хочешь разбудить его и сказать, что уходишь?
— Нет, пусть спит. Я не знаю, во сколько он пришёл.
Мы приходим в спортзал, и там полно народу. В восьмиугольниках тренируются бойцы, некоторые используют гири. Даже все беговые дорожки заняты.
— Алек! — Тристан кричит откуда-то, из-за одного из восьмиугольников. — Иди сюда! — он обнимает меня. — С днём рождения, малыш.
— Спасибо.
— Ты здесь, чтобы потренироваться?
— Ты и так это понял, — восьмиугольник, рядом с которым мы стоим, пуст. — Эй, Мейсон, хочешь подраться?
Мейсон начинает ухмыляться, как грёбаный чеширский кот.
— Мне бы не хотелось надрать тебе задницу в твой день рождения.
Несколько парней, стоящих вокруг, смеются.
— Ну, я не против надрать тебе задницу в свой день рождения, — выпаливаю я.
— Ладно, громила, — соглашается Мейсон, называя меня тем прозвищем, которым окрестил меня много лет назад, когда я повалил его на землю и расквасил ему губу. — Но, когда ты явишься сегодня на ужин весь в синяках, обязательно скажи своей маме, что это была твоя идея.
— Я взрослый мужик, — усмехаюсь я. — Мне не нужно ни хрена объяснять своей маме.
Все парни начинают буквально сходить с ума.
— Окей, хорошо, — он смеётся. — Продолжай убеждать себя в этом. Надень хоть какую-нибудь защиту.
Глава 4
Лекси
— Мама, папа! — я зову их, когда мы с Джорджией входим в дверь. — Макс! — кричу я. — Где все? — спрашиваю я Джорджию.
— Их машины в гараже, значит, они должны быть где-то поблизости, — говорит она.
Мы выходим на задний двор и находим наших родителей в бассейне. Мама обнимает папу, и они целуются, как пара возбуждённых подростков, прямо посреди бассейна. Когда я приглядываюсь повнимательнее, то замечаю, что мама топлесс!
— Боже мой! Пожалуйста, только не говорите мне, что вы, ребята, серьезно трахаетесь в бассейне! — я визжу, прикрывая глаза руками.
Джорджия издаёт фыркающий смешок. Я её не вижу, но уверена, что она тоже прикрывает глаза.
— Юная леди, следи за своим языком! — мама ругает меня сквозь смех.
— Если ты не желаешь заставать своих родителей за прелюбодеянием, может быть, тебе стоит сначала звонить, — добавляет папа.
Я слышу плеск воды в бассейне, а затем шлёпанье мокрых ног по кромке бассейна.
— Мы одеты, — мама вновь начинает хихикать минуту спустя. Я убираю руки от лица и обнаруживаю, что они оба уже завёрнуты в полотенца. — И чему мы обязаны этим удовольствием? — она целует меня в лоб, затем направляется к Джорджии, чтобы подарить такой же поцелуй и ей.
— Нам нужно забрать подарок Алека на день рождения перед сегодняшним ужином, поэтому мы подумали, что, раз у нас есть время, мы можем заехать сюда повидаться с вами, ребята, — отвечает Джорджия. — Простите, — она виновато улыбается.
— Не извиняйся. Мы не виноваты, что наши родители не могут держать свои руки подальше друг от друга, — я целую отца в щёку.
— Ты вчера вечером каталась на волнах? — интересуется папа.
— Я это сделала! Ты бы их видел! Макс сделал несколько снимков. Хочешь посмотреть?
— Ты и так знаешь ответ, — он обнимает меня за плечи, и мы все направляемся внутрь. — Просто позвольте нам с мамой переодеться в сухую одежду, а потом встретимся в гостиной.
Когда мы с Джорджией заходим в гостиную, то Макс уже сидит на диване с открытым ноутбуком.
— Ты только что вернулся домой? — спрашиваю я.
— Да, я тусовался с Анной, но ей нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру.
Анна – сестра Алека и лучшая подруга моего брата.
— Ты можешь показать маме и папе фотографии, которые сделал вчера? — я плюхаюсь на диван рядом с ним. Когда он нажимает на файл, появляется несколько фотографий, но на них не я. На них Рикко – безответная любовь моего брата. Макс смущенно улыбается, прежде чем перейти к тем снимкам, на которых я занимаюсь сёрфингом. Затем он разворачивает ноутбук, чтобы все могли увидеть снимки, как раз в тот момент как наши родители входят в гостиную полностью одетыми – слава Богу.
— Вау! Этот закат великолепен! — мама восхищается. — Это прекрасная фотография, Макс.
— Э-э-э... Хэй, посмотри на меня на доске для сёрфинга, — я указываю на идеальное изображение себя, несущейся на гребне волны.
Папа посмеивается.
— О, извини, мы не заметили тебя там, в центре.
Макс и Джорджия смеются.
— Я зарегистрировалась на Чемпионат мира по сёрфингу в Хантингтон-Бич. В июле этого года.
— Это потрясающе, Лекс, — заявляет мама. — Но у тебя будет время подготовиться к учёбе?
— На самом деле я подумывала взять отпуск на лето. В любом случае, я планировала взять всего пару занятий. Я могу вернуться к учёбе осенью. Не обязательно же нужно заканчивать учёбу к определённому сроку, так что я могла бы взять пару дополнительных занятий осенью или весной, или закончить летом... — я задерживаю дыхание, ожидая, что мои родители взбесятся.
— Ты уже поняла, чем хочешь заниматься? — спрашивает папа.
— Помимо незаконной росписи стен по всему Лос-Анджелесу, — добавляет Макс со смехом.
Мама и папа сердито смотрят на него, а Джорджия стонет.
— Я думаю, пришло время отправиться на праздник, — меняю я тему. Я ни за что не стану касаться этой темы.
Поскольку родители Алека живут всего через одну улицу от моих родителей, мы идем туда пешком. Шторм прошёл сегодня утром, и дует лёгкий ветерок. Мы добираемся до их дома, и Анна открывает дверь с широкой улыбкой.