— Алек всё рассказал тебе, не так ли? — фыркаю я.
— У тебя подгорел торт! — она заливается смехом, и взгляды обоих родителей устремляются на меня.
— Ты этого не делала, — мама пытается подавить смех, но безуспешно.
— Она так и сделала, и шеф сказал, что на этот раз они предъявят ей обвинения, — Алек качает головой. — Триста пятьдесят три доллара, — смеётся Алек.
—Тебе стоило просто купить готовый торт, — говорит Макс.
Я стреляю злым взглядом в его сторону, но он даже не смущается.
— Эй, оставь свою сестру в покое, — Алек притягивает меня к себе. — Важна сама идея, — он подмигивает мне, отчего у меня моментально возникают желание снять трусики, и мои внутренности превращаются в кашу.
Почему мой лучший друг не мог оказаться уродом? Серьёзно? Сделала ли я что-то в другой жизни, за что Бог решил, что я должна быть наказана? Или, может быть, Алек просто сделал что-то действительно хорошее. Хотя, должно быть, это было что-то потрясающее. Чтобы ему достались эти великолепные глаза цвета молочного шоколада, этот волевой нос и точёная линия подбородка. Не говоря уже об его идеальных, гладких, шелковистых волосах, коснуться прядей, которых у меня всегда так и чешутся пальцы. И не будем забывать о его твёрдом, мускулистом теле, от вида которого у каждой женщины текут слюнки. Фух! А эта задница! Боже мой, я страстно ненавижу спортзалы, но иногда хожу туда только посмотреть, как этот парень просто бегает, точнее посмотреть на его зад. Как его твёрдая, мускулистая задница подпрыгивает, когда он бежит по беговой дорожке.
Вздох.
В другой жизни он, должно быть, спас тонны котят, застрявших на деревьях, или, может быть, вылечил какую-то сумасшедшую болезнь, из-за которой, если бы не он, мы все были бы мертвы. Что-нибудь. Потому что Бог не мог просто так создать кого-то таким чертовски красивым. Это просто бессмысленно. И он не только красив, но потрясающе одарён. Я говорю совершенно серьёзно! Например, когда он идёт в магазин, то определённо совершенно точно покупает макси размер, и я не говорю сейчас о шоколадных батончиках. И на случай, если вам интересно, нет, я не спала с ним, но не то, чтобы я не фантазировала об этом. Но вы не можете прожить с кем-то почти год без того, чтобы случайно – или намеренно – не застать его голым в какой-то момент.
О, и я упоминала, что у него есть татуировки? Ага! Выпуклые бицепсы мужчины буквально покрыты ими! И не какими-то отвратными, как у большинства парней. Нет, они выглядят сексуально и все со смыслом. Его тело буквально эквивалентно идеальному холсту, на котором я просто хочу нарисовать – или вылизать – свой путь по нему.
К сожалению, облизать – я имею в виду нарисовать на нём у меня не получится. Ведь я для него просто лучшая подруга. Вы понимаете о ком я говорю. Девушка, которая знакомится со всеми другими девушками, с которыми он встречается, при этом проклиная каждую к чертовой матери и при этом слишком лучезарно им улыбаясь. К счастью, Алек не из тех мужчин-шлюх, так что подобное случается не часто. На самом деле, теперь, когда я начинаю думать об этом, то понимаю на сколько давно этого не случалось, но когда подобное всё же происходит, мне требуется вся моя сила воли, чтобы не выгнать их и не умолять его взять меня в этот же момент, на кофейном столике, или на диване, и на кухонной стойке, и в душе. О, чёрт, если бы Алек был моим, я бы заставила его брать меня на каждом дюйме любой поверхности в нашей квартире.
И я знаю, о чём вы думаете: почему бы просто не начать умолять его об этом сейчас? Что я потеряю? Что ж, я часто думала об этом, и ответ на этот второй вопрос – всё. Мне всего двадцать один год. Алек ненамного старше. Шансы остаться вместе говорят против нас, и, если у нас бы ничего не вышло, я бы потеряла его. Мне всё равно, что говорят люди. Ты не можешь трахаться со своим лучшим другом, а потом просто вернуться к прежней дружбе, если ничего не получится. Я предпочитаю, чтобы Алек был моим лучшим другом надолго, а не моим парнем, но на время.
Правда в том, что я не разбираюсь в отношениях. То, что я дочь Тристана и Чарли, облегчило мне задачу, потому что в их глазах я никогда не могу поступить неправильно. Их розовые очки, вероятно, проистекают из того факта, что моя мать бросила меня при рождении – судя по тому, что рассказал мне отец, Джина была наркоманкой, которая считала, будто мне лучше жить с отцом. Она вышла за дверь своей больничной палаты не оглядываясь, больше заботясь о своей наркомании и парне-наркомане, чем обо мне. В конце концов, у неё случилась передозировка и смерть.
Мои родители никогда подобного не скажут, но я почти уверена, что во многом схожа с Джиной, включая свой «свободный нрав», как любят выражаться родители, что на самом деле значит, что я чертовски горячая штучка. Конечно, родители говорят, что им нравится, какая я беззаботная, но я вижу беспокойство на лице моего отца каждый раз, когда он спрашивает меня, чем я хочу заниматься в своей жизни. Или было время, когда Макс проговорился, что я иногда курила марихуану, проводя время со своими друзьями на пляже. Мой отец чуть не сорвался, испугавшись, что я закончу так же, как Джина, – именно так я узнала правду о ней.
Мама говорит, что то, какая я есть, свидетельствует о том, что во мне есть нечто от актрисы, но если это так, то почему она такая собранная? Оба моих родителя поступили в колледж, открыли собственный бизнес и спустя годы всё ещё успешно им управляют. Джорджия на год младше меня, и она уже управляет успешным бизнесом по веб-дизайну. А я? Единственная причина, по которой я учусь в колледже, заключается в том, что благодаря этому я могу продолжать расслабляться – рисовать и заниматься сёрфингом – и при этом делать моего отца счастливым. Если бы Джорджия не следила за моими занятиями, я бы провалилась бы в свой первый же семестр.
Помимо моих родителей, в моей жизни было три хороших друга: Джорджия, моя псевдо-кузина Микаэла и Алек.
Джорджия – моя сестра, и, как и наши родители, она носит красивые розовые очки, когда дело касается меня. Не всегда соглашается с моим выбором, но она никогда не осуждает меня и всегда поддерживает мои решения.
Микаэла, вероятно, остается моим другом только потому, что она живёт на расстоянии и ей не приходится иметь со мной дело ежедневно. Она выросла в Лас-Вегасе, но сейчас живет в Сан-Диего со своим мужем Райаном и их сыном Эр Джеем.
А ещё есть Алек. Я влюблена в него Бог знает сколько времени, и все отношения, в которых я была, обречены с самого начала из-за этого. Не то чтобы им потребовалось много усилий, чтобы потерпеть неудачу. Всё, что мне для этого требовалось – это просто стать собой, как все тут же сбегали. Правда в том, что Алек заслуживает большего, чем я когда-либо могу ему дать. Женщину, которая знает, чего она хочет от жизни. Женщину, на которой он женится, и которая нарожает ему кучу детей. Она будет такой же собранной, как Алек, – такой же собранный, как мои родители, – и они будут жить долго и счастливо. И тем самым она не сможет вычеркнуть его из моей жизни, потому что я смогу честно ей сказать, что мы с Алеком никогда не были ничем большим, чем просто друзьями.
— Эй, ты в порядке? — спрашивает Алек, его рука всё ещё лежит у меня на плечах, тем самым вырывая меня из моих мыслей.
— Ага, просто думаю о том, какой ты теперь старик, — я показываю ему язык, и Алек начинает смеяться.
Раздаётся звонок в дверь, и Алек отрывает от меня свои руки, оставляя меня, а сам идёт открывать дверь. Я сажусь рядом с Джорджией на диван. Она разговаривает с бабушкой Алека Дениз, о программе, которой она руководит – «Убережём детей от улиц». Это некоммерческая организация, которая помогает матерям-одиночкам и их детям держаться подальше от улиц и жить в безопасных домах. Джорджия находится в процессе обновления веб-сайта для них.
Алек возвращается в гостиную вместе со своим отцом Гэвином и мачехой Лейси. Мейсон и Мила выходят из кухни и обнимают каждого из них, затем Мила объявляет, что ужин готов. Все находят место за столом и начинают передавать вкусную еду по кругу. Любимое блюдо Алека – фаршированные ракушки, поэтому Мила приготовила их вместе с огромным салатом и чесночными гренками.