— Не так уж и дёшево, хотя при нашем финансировании.
— А чтобы не плавился, покроем перспективной смесью из новейшего композиционного материала на основе никеля.
— А что это за новейший композиционный материал?
— Вольфрам с никелем, невероятно тугоплавкий элемент, выдерживает 3800К.
— Но как вольфрам с никелем смешать, я вот помню, ещё был молодым аспирантом в университете, когда это был, лет сорок назад, там мы тоже тогда использовали вольфрам никель, но там его приходилось изготовлять под давлением, и температурой, тонкие пластинки, а как напылить их на медь, ума не приложу.
— Так в том то и новизна этого материала. Это же принципиально новый вольфрам никель, его изготавливают напылением двух напылителей.
— О, действительно здорово, далеко шагнула наша наука. Вот пол века назад, применять вольфрам никель было действительно трудно, а сейчас столько новейших композиционных материалов появилось, на базе редких элементов таблицы Менделеева, известных с незапамятных времён. Правда дорого.
— Но как иначе? Из железа термоядерный реактор не сделаешь.
— Так стенка будет работать?
— Да, только вот, вы же знаете, радиоактивность, любой материал вообще всегда будет из-за термояда становиться радиоактивным.
— А почему он становится радиоактивным? Может из-за смены изотопного состава, и тогда не любой?
— Нет, в учебники пары Кюри от 1927го года чётко написано, что любой материал обладает и получит радиоактивность. Это же наука. Тут ничего не сделаешь, это точно, это ещё 80 лет назад установили.
— Алюминий, например, не имеет радиоактивных изотопов.
— Да причём здесь какие-то изотопы, это же металлургия.
Я сам толком не разбирался в металлах, это же не ядерная физика. Изотопы какие-то. Моё дело маленькое, интегралы считать. Ну, ещё нужно учитывать погрешность на время, и различные свойства микромира, и… В общем, я не стал спорить, на самом деле, раз официально признанный лучшим, металлург на планете сказал, что оптимальный материал для первой стенки это сплав железа с медью, значит, оно так и есть. Это же аксиома.
— Ну, тогда до завтра.
— Всего доброго.
Раз никого не было, я решил подумать по лучше над причиной термоядерной реакции, как-то она не очень хорошо шла, и погрешность в расчётах раз от разу по не объяснимым причинам составляла 500-1000 процентов. Но мне быстро наскучило возиться с уравнениями, и я решил приступить к более приятным вещам. Быстренько составил смету на завтрашний банкет, подумал над тем, какое куплю шампанское, и… А что париться? Денег нашей организации отвалили много, времени, да можно и не работать больше.
Глава 5: Карьера
от 12.03.2011.
Я закончил свою речь, никто не нашёл в моём дипломе ни одной ошибки. Ещё бы, я ведь не просто взял лучший диплом за позапрошлый год, но и основательно обновил его. Вставил в него несколько идей одного чайника, с которым одно время занимался научной работой, что он докажет что я у него их стыбрил, да он неудачник.
— А вы уверены, что эта сталь выдержит температуру в 1650К?
Я уверен не был, тем более, что для того, чтобы получить лучший результат, просто круглил в одном месте изоэнтропу с 1,246 до 1,24, получив, таким образом, чуть большую энергию, тем не менее, никто не заметил, а это главное.
— Да, тут использованы новые композиционные материалы на основе иридия и кобальта. И плюс мелкая взвесь присадок из палладия.
— Но ведь это страшно дорого создавать такой самолёт?
— Да, но это военная технология, и она позволяет развить скорость до 3200 километров в час, при высоте полёта в 21 километр, что примерно на 6 % в среднем лучше, чем на МИГ25, 1983его года выпуска.
— Отлично студент. Можете садиться.
Экзаменационная комиссия перешла к следующим проектам, но те были выполнены не столь аккуратно, и ответчики не знали ответов на некоторые стандартные вопросы. "Вот дураки, учили лекции целиком, я же говорил, что никто ничего сверх стандарта не спросит, надо было учить только стандартный набор вопросов." Прошло некоторое время, и стали объявлять отметки, отдельно вызвали меня.
— А теперь, пусть выйдет наш лучший ученик за всю историю ВУЗа, человек, который не получил ни одной четвёрки.
— Да, в самом деле? Но как такое могло быть.
Эта фраза ходила по рядам преподавателей, те просто не понимали, как это так можно было быть знать всё, и не получить ни одной четвёрки за все предметы. Знал только я, спасибо мне за составленную с префицитом БД готовых курсовых работ. А сколько я на ней заработал за время обучения в университете, наверно тысяч 200 не меньше, за пять лет. А ещё повышенная стипендия, да.