Я увидела отца, он лежал на земле и смотрел в небо, в пасмурное осеннее небо. Стрела вошла в шею, он умер мгновенно. Хотела спуститься к нему, встать на колени и закрыть глаза. Занесла ногу, что бы спуститься с коня, и почувствовала, как ряды продвинулись, дрогнули. Мир на мгновение замер и вспомнились слова отца:
-Я не вечен, придёт время и тебе отвечать за наших людей, тебе вести их за собой. Я в тебя верю доченька.
Вперед!!! Уразь!!!!!- это я кричала, и сама себя не слышала.
Направила коня вперед и понеслась на стяги врагов, Яромир последовал за мной. Мы срубили стяги врага. Это был переломный момент в битве, противник дрогнул и побежал.
А над полем битвы звучал боевой клич древлян:
- Уразь!!!!
Я остановилась, просто стояла. Я вспомнила глаза ребенка, мальчика Святогора, глаза отца. Развернула коня и поехала искать его в поле, стяг князя был воткнут в землю, и я нашла его быстро.
Опустилась на землю и.. Подошёл Яромир, опустился на колени и хотел закрыть глаза отцу.
-Нет, не трогай. Я сама.
Яромир посмотрел на меня, он слышал, что я сказала как женщина.
-Иди и дай мне попрощаться.
-Я никогда тебя не предам - сказал он твёрдо и сел на коня, отъехал.
Я встала на колени, слёз не было. Было больно в груди, не хватало воздуха. Отец я любила тебя!
Наклонилась и закрыла ему глаза, а еще я закрыла себя и своё сердце навсегда.
Подошёл воевода, приказала ему по заботится о отце, вытащила стрелу из шеи отца, сжала её в руке.
- Я всё сделаю, позабочусь о нём. Там пленные...- и он замолчал.
Вскочила на коня и направилась к пленным, связанные и раненые, они стояли на коленях, кто-то лежал. Отдала приказ тихо и спокойно:
-Ко мне их лучников.
Их привели, поставили на колени.
Я смотрела на них, пятнадцать осталось в живых. В моей руке была стрела, смотрела на её оперение и на их колчаны. Вот он четвертый стоит, но ряд прошла до конца, чтобы не сомневаться.
- Где главный у них? Живой? Сюда всех их старших!
Притащили четверых, на них даже не посмотрела. Подошла к лучнику и взмахнула мечом. Этому удару меня учил Аскольд, убивать одним ударом. Голова покатилась по траве. Наступила гробовая тишина, я бросила к его голове стрелу.
Подошла к главным, мужики лет 40, стоят, трясутся. Наверно, это страшно умирать?
Почему я не умерла тогда вместе с мамой? Осталась жить для того что бы жил отец, что бы род наш не прерывался и для племени своего я живу.
Подняла глаза, на меня смотрел Яромир. Он сделал шаг в мою сторону, больше не смотрела на него. Четыре взмаха мечом, один за другим. На траву упали головы врагов. Викинги бы гордились мной!
Я посмотрела на оставшихся лучников, их трясло. Яромир подошёл ближе и сказал тихо:
-Остановись.
Дружина окружала нас плотным кольцом, все стояли, не шевелясь, тишина давила. Вдруг где-то вдалеке послушался голос ребенка, он плакал и звал маму. Здесь мог быть только один ребёнок, Святогор. Мы его оставили в лесу, с группой ратников, видимо после битвы они приблизились к дружине.
Я надеюсь, они не привезли его близко и он не видел всего этого. Повернулась к Яромиру:
-Ты видимо хочешь, что бы твоя голова покатилась по траве. Пленных связать, заберем их с собой. Они нам пригодятся.
Я развернулась и пошла, искать Святогора.
Нашла мальчика, он сидел в телега и играл с ножнами от меча. Я погладила его по голове, и он потянул руки ко мне. Взяла его на руки, как хорошо, что теперь я не одна. У меня есть Святогор.
Судьба забрала у меня самого родного человека, но подарила этого мальчика.
- Ты теперь мой папа, да?
- Да, сынок.
Подошёл воевода:
-Надо выбрать место для кургана, Всеслав. До заката зажжём погребальный костёр.
- Нет, похороним отца, на нашей земле. Срубите большое дерево и сделайте луб, повезём отца на телеге в Свояж. Мы доберется за 10 дней. Пошли гонца, пусть предупредит что бы готовились к похоронам князя.
-Но Всеслав, наши обычаи...
-Не хуже тебя знаю о том, что погребальный костер зажигают до заката, только вспомни, что и предки в исключительных случаях хоронили через 10 дней, держа покойника в земле. В луб, насыплем земли. Курган отца будет на нашей земле.
Воевода ушёл, мотнул головой в знак не согласия. Но он подчинился.