— Не томите уже! — взмолилась Анна Тимофеевна, — Мы уже догадались, что там был Валера, но что же он мог делать на лестнице?!
Сёма опять фыркнул, но сделал вид, что это кашель. Казанцев бросил гневный взгляд, но ничего не сказал Сёме.
— Что же он делал?! — рокотал Казанцев, — Может ты сам нам расскажешь, а? — обратился он к Валере.
Валера нервно сглотнул и посмотрел на Казанцева:
— Я курил… — выдохнул наконец он, — Простите, я знаю, что это строго запрещено, но …
— Мало того, что это, как ты и сам знаешь, строго запрещено, — рычал Казанцев, — И ты гробишь свое гребаное здоровье, нарушаешь правила пожарной безопасности, но ты еще подвергаешь риску больных. Об этом ты подумал?
— Вадим Петрович, — Валера даже вскочил на ноги, — Я один курил! Больные не видели, честное слово!
— Честное слово! — передразнил его Казанцев, — Еще бы ты с больными курил. Но, если бы кто-нибудь из них тебя увидел? И стрельнул сигаретку?
— Я бы не дал. — Валера замотал головой.
— Ты бы не дал, а он бы решил, что раз врач курит, то и ему можно и поскакал бы в магазин. Не подумал об этом? — процедил Казанцев.
— Зима ведь… — Валера вздохнул, — Они же в пижамах.
— Ну вот еще и простудятся, — Казанцев усмехнулся, — В общем, благодаря нашему Валере — у нас выговор за нарушения, штраф и … — он сел и откинулся на спинку кресла, — Ну и наверняка господа из минздрава получат свои премии. Ура?
Валера вздохнул:
— Мне писать заявление?
— Заявление, что ты у нас недалекого ума человек? Так мы и без твоего заявления об этом знаем. — хмыкнул Казанцев.
— Заявление об увольнении. — уточнил Валера, — Я все понимаю и уйду…
— Уйдет он! — Казанцев посмотрел на Валеру, — Нет, дорогой, будешь пахать, как папа Карло! И не дай бог, я увижу или услышу, что ты…
Валера встрепенулся, поняв, что он остается в отделении:
— Я курить бросил! Вот совсем, правда! — он улыбнулся, — Вадим Петрович, вы не пожалеете.
Все облегченно рассмеялись и Елена Владимировна опять придвинулась поближе к столу.
— И пять дежурств вне очереди. — буркнул Казанцев. А там время покажет, пожалею я или нет. Ладно, все по своим местам. А ты, Валера, теперь под колпаком, помни.
— Конечно, — Валера кивнул и все поспешили заняться делами.
Казанцев устало потер лицо руками, отхлебнул из бокала остывший чай и присел на кожаный диван. Иногда он даже ночевал на этом диване после сложных операций.
Было жалко тратить время на дорогу, да и к больным он заглядывал каждый час, чтобы ничего не упустить.
Казанцев прикрыл глаза — он имел полное право отдохнуть полчаса. Утром была сложная операция, потом консультации, осмотр тяжелых пациентов, это собрание, черт бы его побрал. Казанцев усмехнулся. Пусть и таким образом, но Валеру кажется удалось приобщить к здоровому образу жизни.
Когда Даша заглянула в кабинет, Казанцев мирно спал. Настольная лампа освещала комнату теплым светом, за окном, в свете фонаря, кружились снежинки на фоне вечернего неба.
Казанцев спал, откинув голову на спинку дивана, руки он сложил на груди и Даша заметила, что его чуткие пальцы подрагивают.
Даша взяла плед, лежащий в изголовье дивана и осторожно прикрыла Казанцева.
Она, едва касаясь, самыми кончиками пальцев, прикоснулась к его волосам и сразу же испуганно отдернула руку, боясь разбудить босса. Она видела темные тени под его глазами и понимала, что он устал. Сильно устал.
Даша осмотрелась по сторонам, потом тихо приподняла стул и поставила его к двери, затем уселась на этот стул, с твердым намерением никого не впускать, чтобы Казанцев хоть немного отдохнул. Она вздохнула и приготовилась нести свою вахту.