— Конечно! — Сёма обрадовался, — Тогда я побегу проверю своих больных. Встречаемся после дежурства у входа, ок?
Даша кивнула. Сёма ей был симпатичен — приятный молодой человек, умный, модно одевается, но… не торкает ее, совсем. Вот сейчас Сёма схватил ее за руку — и ничего, никаких эмоций, а тогда, в кабинете Казанцева… Казанцев коснулся ее волос и полетели такие искры! Даша вздрогнула. Все. Хватит думать о Казанцеве.
Выйдя из клиники, Даша застыла — вокруг было так красиво! Снег искрился в свете фонарей, деревья стояли в белых сказочных нарядах, легкий мороз пощипывал щеки.
— Здорово, да? — Сёма подошел к Даше, — А небо, ты видела какое небо?
Даша задрала голову — синие звезды блестели на черном небе, будто волшебные фонарики.
— Волшебно. — прошептала Даша, — Такое чувство, будто я в царство Берендея попала…
— Добро пожаловать в царство. — Даша обернулась и увидела Казанцева, который внимательно смотрел ей в глаза, — Идем. — он ухватил Дашу под руку и потащил по расчищенной от снега дорожке.
Сёма остался стоять, где стоял, приоткрыв от удивления рот.
Глава 5. Даша
Даша
— Вадим Петрович, куда вы меня тащите? — я попыталась вырваться, но хватка у Казанцева была железной.
— Перестань дергаться! — процедил Казанцев и внезапно остановился, я же не успела “затормозить” и едва не упала лицом в снег.
Казанцев рывком развернул меня к себе и прорычал:
— Ты чего себе позволяешь?! Шашни на рабочем месте? Ты сюда пришла учиться или этих … моих подчиненных соблазнять? А? — он наклонился ко мне и я невольно отшатнулась — такими бешеными были его глаза.
— Чтооо?! — я наконец вырвала локоть из лапищи Казанцева, — Знаете что? Это уже слишком. Вы конечно мой босс, а я просто практикантка, но почему вы позволяете себе разговаривать в таком тоне? Какие такие шашни? О чем вы вообще говорите? У нас не крепостное право, в конце концов и я не подписывалась на то, что мне не будет дозволено разговаривать с людьми и… — я не успела договорить все, что хотела — Казанцев сгреб меня в охапку и… поцеловал. Вот просто взял и поцеловал! Я пыталась вырваться из его железной хватки, стучала кулаком по его груди, но это было все равно, что долбить рукой бетонную стену — совершенно бесполезно и бессмысленно.
К тому же губы Казанцева были такими твердыми и … нежными, наши языки толкнулись и мое сердце на миг остановилось, а потом застучало так громко, что я испугалась, что оно выпрыгнет из груди.
Почему-то я совсем перестала думать, что нас может кто-нибудь увидеть… Пошел снег и в свете фонарей снежинки красиво кружились, а потом тихо ложились на землю и на деревья. Когда нашла в себе силы прервать этот долгий поцелуй, то увидела, что темные волосы Казанцева были запорошены снегом.
— Вы не должны… — пробормотала я, — Мы не должны…
— Давай я буду сам решать, кто кому и что должен, — буркнул Казанцев и опустил руки. Мне сразу стало холодно и неуютно — будто я осталась одна на всем свете.
— А вдруг Сёма нас видел? — спросила я, накидывая капюшон на голову, — Обещайте, что такое больше не повторится, а то…
— А то что? — насмешливо спросил меня Казанцев, — Пожалуешься кому-нибудь? Так на меня некому жаловаться, девочка — здесь я босс, поняла?
— Поняла. — разозлилась я, — Ну так и ведите себя, как босс, а не как… — я пыталась найти нужное слово, но к несчастью, они куда-то пропали и я стояла, как дурочка, кусая губы.
— Как кто? — усмехнулся Казанцев, — Договаривай, раз уж начала, ну? Смелее!
— Как самец! — выпалила я и испугалась от своей смелости — наверняка сейчас он разозлится и выдаст мне по первое число.
— Ну ты даешь! — неожиданно расхохотался Казанцев, — Ты думаешь, что быть самцом — это обидно? Будет тебе известно, что каждый мужик — это самец. Просто кто-то доминирует, как я, к примеру, а кто-то нет, ну вот, как Сёма. И ведь вас, барышень, привлекают именно такие, как я, правда ведь? — он откровенно смеялся надо мной! Я надула губы.
— Не знаю я ничего о ваших доминированиях. — я развернулась и пошла к метро, — Мы с вами, Вадим Петрович, все же не в пампасах живем, уж простите. Можете мериться … ну чем хотите, — покраснела я и подумала, что к моему счастью, Казанцев это не увидит — темно, да и капюшон надежно прячет мое лицо, — Только, пожалуйста, без моего участия. Мне пора домой, извините.
— Постой. — Казанцев обхватил меня за плечи и развернул к себе лицом, — Отвезу тебя, пошли. — и он кивнул в сторону стоянки.