безмолвной суеты незнакомых людей.
Мое тело было неуправляемо, оно словно отделилось от
разума.
– Сандра, слушай мой голос. Выпрями ногу, которая болит.
Да, я понимаю, тебе невыносимо больно, ты напугана, но это
поможет тебе не утонуть и выбраться живой. Делай, что я гово-
рю. Дыши спокойно. Вот так. Умница.
Все, что у меня по истине выходило в этот момент, это ску-
лить, как жалкая псина, яростно стучать руками по воде и еще
больше погружать себя в пучину, способную забрать мою
жизнь. Мне было адски больно напрягать ногу и выпрямлять ее
так, чтобы пальцы тянулись к телу. Но у меня вышло. Боль не
утихала, но я сосредоточилась на ноющей мышце.
– Постарайся надавить на нее пальцем, как можно быстрее
и сильнее. Я знаю, тебе сейчас очень трудно, но это ускорит процесс.
Со стороны я выглядела очень глупо и комично. Как тара-
кашка, я барахталась в воде, но выполняла все, что мне говорит
голос. Время для меня словно остановилось. Постепенно мое
дыхание пришло в норму, боль стала стихать, и я смогла ощу-
тить нормально свою ногу. Я легла на спину и успокоилась.
– Ты большая молодец. Ты умница. Я всегда буду верить
в тебя и помогать.
Лежа в воде на спине, я созерцала голубое небо и плакала.
Слезы обжигали мои щеки и присоединялись к водам озера.
Меня никто никогда не хвалил и не помогал выбираться из труд-
ных ситуаций. Родная мать за ошибку могла лишь осудить. Будь
она сейчас здесь, она бы скорее меня ругала за то, что я тону из-за
судороги. У нее все всегда виноваты. Все. Кроме нее.
– Спасибо, Николас.
Уходя с озера, я еще раз обернулась и зафиксировала взгляд
на мирном покачивании воды. Словно ничего и не было. А ведь
я могла больше никогда не вдыхать этот свежий воздух, ступать
на эту землю, слышать шелест яркой летней травы. Не было бы
ничего.
Сфокусироваться на окружающем меня мире с помощью
прикосновений и долгих всматриваний мне очень понрави-
лось. Я решила запечатлеть это на свой фотоаппарат. Сделала
пару снимков озера, своих ног на песке, прикосновения к траве.
Это мое очередное рождение среди необъятной красоты.
Фотоснимки тоже достаточно хорошо раскупаются мест-
ными жителями. Особенно если сделать из них стандартные
магнитики с надписями города, цитатами, пожеланиями. Лю-
дям нравится созерцать, но не все способны увидеть красоту
в окружающих нас каждодневных моментах.
Прошлая коллекция магнитов, которые мне любезно по-
могла продать Иви (предварительно разложив их на прилавке
своей пончиковой), натолкнула меня на мысль создавать тема-
тические наборы наклеек и стикеров. На прошлой неделе я сде-
лала парочку экземпляров и планирую прийти с ними сегодня
в мое самое любимое заведение.
На удивление, несмотря на свое эмоциональное состоя-
ние, я испытываю вдохновение и творческие порывы абсолют-
но каждый день. Именно это и спасает меня от одиночества,
мыслей о самоубийстве, но ночью нет места прекрасному
творчеству. Взамен ему выходит самая беспросветная тьма.
Она обвивает мою шею словно лоза, давит с каждой минутой
все сильнее и сильнее, а под конец – выходит наружу. Пока ни-
кто не видит.
Но он видел меня в любом состоянии. Мой Николас понимал
и принимал меня всегда, несмотря ни на что. Он стал моим спа-
сителем, другом, хорошим собеседником. Пока я не забыла его.
Мысли о перекусе в пончиковой вдохновили меня надеть
длинную коралловую юбку. С ней отлично сочетался белый
кружевной топ. В завершение образа я надела сандалии в цвет
топа, схватила сумочку, закинула туда наборы стикеров и по-
спешно отправилась к миссис Иви.
Моя воздушная походка выдавала неподдельное хорошее
настроение. Почему-то мне даже захотелось увидеться с Ричар-
дом. Интересно, он сейчас занят?
– Алло?
– Добрый день, Ричард.
– Здравствуй. Извини, мне сейчас не очень удобно разгова-
ривать, – на том конце послышались шорохи и женские смеш-
ки, – что-то случилось?
– Не то что бы, впрочем, не важно. Ладно, мне тоже пора
идти. – Судорожно сбросила трубку и почувствовала ком в гор-
ле.
Почему, когда я впервые за несколько лет решила сделать
первый шаг, оказывается, что человеку совершенно уже не до
меня? Зачем он говорил мне, что хочет когда-нибудь встретить-
ся, а уже через день общается с другой? Причем, видимо, очень
близко. Я испытала отвращение. Кажется, я больше никогда не
смогу быть в такой близости с людьми.