спасти ситуацию. Но это лишь отдаляло нас.
– Давай, беги! Только все, что ноет у меня здесь, – ударила
кулаком себя в грудь, – ноет и у тебя. И от этого ты никуда,
блин, не скроешься!
Вставая, я поскользнулась на разлитой по всему полу воде,
но успела удержаться за столешницу.
– Ч-черт!
Мое платье было испорчено, настроение тоже. Непреодоли-
мое желание закурить ломало мою голову. Я давно уже бросила.
Мне не хотелось милых ванночек с розовой пенкой, мне не
хотелось обмазать все свое тело нежными гелями с ароматом
клубники, мне хотелось сдохнуть в своей ванной, захлебнуться
в ней, но единственное, что меня сдерживало, – вздутое мерт-
вое тело, которое найдут невесть через сколько дней, а то и не-
дель. Я боюсь такой смерти. Как же я ее боюсь...
Набрав ледяную ванну, я продолжила мучить свое и без
того уставшее тело. Будь у него возможность говорить, оно бы
точно сказало что-то в духе: «Психичка с бедами в голове, ме-
ня-то хоть не трогай. Разве я заслужило такое отношение? Бо-
лит башка – так пусть она и болит. От меня-то ты чего вечно
хочешь? Ненормальная».
Эх, знало бы оно, насколько это успокаивает. Провела паль-
цем по шероховатой поверхности царапины на руке. Застыв-
шие комки крови отправились в свободное плавание, отделив-
шись от моего запястья.
После «освежающей» процедуры я приступила к подготов-
ке подарка для сестры. Даже если я не доживу до ее свадьбы,
у нее будет самая красивая картина, которую она повесит у себя
в гостиной, а потом будет рассказывать всем гостям о своей су-
масшедшей покойной сестре, которая так и не нашла причин
жить в этом мире. Каждый мазок наносился мною с особым
трепетом и любовью. Надеюсь, хоть у нее все сложится. Для нее
хочется всего самого лучшего. А я так, в сторонке постою, по-
наблюдаю.
Задний фон был шикарен: темно-коричневые оттенки в со-
четании с золотым свечением от подвесной люстры отлично со-
четались друг с другом. Почему-то мне хотелось изобразить все
в темных оттенках, с легкими проблесками света. Сестра сидела на
кожаном кресле, которое четко выделялось на фоне. Ее рука изящ-
но лежала на спинке кресла, на безымянном пальце красовалось
обручальное кольцо. Маникюр она всегда предпочитала сдержан-
ный, нюдовых оттенков. Он хорошо контрастировал с темно-бор-
довым креслом. Ее стройное тело обтягивало строгое платье кре-
мового оттенка, зона декольте сияла, вырез платья подчеркивал ее
грудь. На ее тонкой шее мерцало роскошное колье с жемчужина-
ми и золотыми вставками. Ее золотистые волосы были уложены
так, что можно было позавидовать этому объему.
Спустя пять часов непрерывного рисования моему телу ста-
ло невыносимо больно и неудобно. Ноги затекли, мышцы рук
были очень напряжены. Еще минимум неделю потребуется на
то, чтобы добавить остальные детали. Все, что на меня смотре-
ло с холста, – жалкий набросок, которому я придала идеальный
вид лишь в своей голове.
Мой живот начал возмущаться отсутствию еды, где-то вну-
три я ощущала настоящую пустоту. Было решено сходить на
кухню и подогреть себе черный рис с индейкой.
На улице начался сильный ливень, мои розы раскачивались
от сильного ветра, и казалось, что их нежные бутоны отлетят
от очередного порыва. Некоторые лепестки опали на землю.
Я убрала беспорядок, который устроила на кухне из-за своей
истерики. Вот бы было так же просто убирать все, что не при-
годно в голове. Я выбросила свежие цветы в мусорку. Сразу же
закрыла пакет и выставила его на веранду. Видеть не хочу это
жалкое зрелище. И что вообще это значит, Ричард? Я тебе на-
столько нравлюсь? Бред.
Всю неделю я то и делала, что занималась подарком для се-
стры. От Ричарда не было ни звонка, ни сообщения. Николас
тоже куда-то испарился. Моя жизнь словно была поставлена
на паузу. От одиночества хотелось лезть на стенку. Томным ве-
чером, охваченная очередным приступом, который был готов
разорвать мою душу в клочья, я взглянула на лес. Во мне еще
теплилась надежда найти револьвер. Тело машинально пове-
ло меня сквозь летние травы, устланные полевыми цветами.
В небе оставались лишь следы от заката. Это выглядело пре-
красно. Лицезреть разноцветный градиент всегда доставляло
мне положительные эмоции. Никогда не перестану удивляться
этой природной, естественной красоте. Проходя мимо первого
дерева, я начала погружаться в воспоминания. Здесь я сдела-
ла множество красивых снимков Ричарда. Его рыжие волосы