он мой брат, а не мамин. Уверена, она была такой же язвитель-
ной, с чувством юмора и обворожительной улыбкой.
– Ну что ты, моя бусинка, – принялась обнимать кошку
и всячески ее гладить, мять, сдавливать ее щечки, из-за чего та
начала вырываться.
– Что, эта садистка опять жизни тебе спокойной не дает? –
Сэм обратился к кошке.
– Эта «садистка», между прочим, покупает ей самый луч-
ший корм и вкусняшки. Смотри, я пришла не с пустыми рука-
ми! – достала из кармана игрушечную мышь.
– Да она в ее сторону даже не посмотрит, – он усмехнулся
и принялся есть яблоко, облокотившись о кухонный столик. –
Ну, удиви. И, кстати, корм куплен на мои деньги, не забывай.
Так что фактически это моя заслуга, а не твоя.
– Матильда, фас! – я кинула мышь в конец коридора. – Ну
покупаю-то я! А так бы с голоду уже давно померла.
Кошка посмотрела на меня, как на глупую, и продолжила
вылизывать свою лапку. Ее длинная шерсть валялась по всему
полу, выделяясь на светлой плитке. Каждый день приходится
убирать эти пучки. «Работаем» с Сэмом по сменам. На холо-
дильнике висит лист с расписанием уборки.
Веселый смех заполнил всю кухню, дядя чуть не поперхнул-
ся яблоком, его ладонь начала ритмично стучать по столу.
– Жалкие попытки. Она ж тебе не пес, Беатрис.
– Дело времени. Вот не удивлюсь, если она заинтересуется
новинкой часа в четыре утра. Вот тогда-то я и посмеюсь над
тобой тоже.
– Да не будет она с этой байдой играть, угомонись. Садись,
еда уже готова, – он выбросил огрызок яблока в мусорку, кото-
рая находилась, как и у всех, под раковиной.
– Чем сегодня удивишь, повар? – принялась мыть руки.
– Сама себе накладывай, инвалидка, – он достал две тарелки.
– Эх, а я думала, что день самостоятельности завтра... А он
уже наступил так быстро.
– Вот уж интересно увидеть, как ты будешь шокирована,
когда наступит бесконечная череда дней, где приходится быть
самостоятельной абсолютно всегда и везде.
– Помнится мне, что мы договаривались без страшных
историй на ночь, – я принялась накладывать плов по тарелкам.
– Это еще цветочки, – он перехватил у меня тарелку и по-
ставил на стол.
– Не, а если реально. Что думаешь себе, Беатрис? Как на
личном, какие планы? – его лицо внезапно приняло серьезное
выражение.
– Завтра будет ровно два года отношений с Кевином. Ч-черт!
Я ничего ему не купила! – из моего рта выпала часть риса.
– Да, вижу, все серьезно, – на его лице появилась злорадная
улыбка.
– Ой, молчи ты. У самого никого нет. Как фрик живешь.
– Это я-то фрик? – он возмущенно посмотрел на меня
и принялся уплетать плов.
– Еще скажи, что не вступаешь в отношения лишь потому,
что с тобой живу я.
– В точку!
– Ой, не ищи себе оправданий, неудачник, – я потрепала его
и без того взъерошенные темные волосы.
– Просто еще не нашлось достойной.
– Это какой такой?
– А все тебе скажи.
– А вдруг ты гей? – я удивленно на него посмотрела и мед-
ленно положила последнюю порцию риса в рот. Мне стало
очень смешно от его резкого смеха, который унаследовали от
мамы, видимо.
– Как скажешь, хоть стой, хоть падай, – он хлопнул меня по
плечу и тоже доел плов, – посуда на тебе.
– Без проблем, – я наблюдала, как он уходит в свою комнату.
И вот вроде бы нормально посидели, но это чувство, что
мне действительно пора искать свое жилье, настораживает. На-
меки дяди становятся все жирнее, он явно измучен совместным
проживанием. Да и мне самой уже порядком надоело. Быстрее
бы закончить учебу и пойти на работу в школу. Ну ничего, оста-
лось потерпеть еще чуть больше полугода.
Утро встречало меня холодной и мерзкой моросью. Тучи
заполонили все небо, придали им разные оттенки серого. Мне
хотелось закрыть глаза и не смотреть на эту депрессивную кар-
тину. Я очень люблю солнечную погоду. Она заряжает меня
позитивом, яркостью и весельем. С хорошей погодой и жизнь
хороша. А этот мрак вынуждает меня надевать солнечные очки
розового цвета, чтобы хоть как-то придать оттенки этому миру.
Первой парой у меня мое любимое занятие «Педагогика». Я уже
близка к практике в школе, жду не дождусь, когда встречусь
с маленькими детишками в одном классе и буду объяснять им
тему по биологии. Я не боюсь нового опыта, всегда к нему го-
това и открыта, а критика и указания на ошибки делают меня
сильнее и лучше. Но почему-то большая часть моих одногрупп-
ников думают наоборот. Но только не они...