– А как там Миртл и Нэнси? – он закинул спагетти в ка-
стрюлю.
Я чуть не подавилась огурцом, пока хотела ответить ему про
изменения в наших отношениях. Он стукнул меня в полсилы по
спине, отчего я начала сильнее откашливаться. Помогло.
– Мы уже не общаемся.
– Вообще? – он удивленно вытаращил глаза.
– Почти. Бывает, обменяемся парой фраз. Но это так, чисто
по учебе. Не больше.
– И что ты чувствуешь?
– Ох. Не то чтобы меня это сильно тяготит и расстраивает.
Но обидно бывает, когда вижу их вместе. Они веселятся, сме-
ются. В такие моменты мне очень больно. Ну а что я поделаю?
– Ну, вы же можете поговорить, – он облокотился о кухон-
ный столик.
– Не-а. Не можем, – откусила огурец. – Зачем усложнять.
И без того энергию есть на что тратить.
– Какая деловая, – он улыбнулся, поднося макарошку для
пробы на готовность, – и на что же еще ты там энергию тратишь?
– Ох, у меня теперь все по строгому расписанию. После учебы
я всегда прихожу в дом престарелых, потом на работу, вечер прово-
дим с Сандрой, а ночью вспоминаю про Кевина. Так хочу к нему, эх.
– Прости, что? – он не сдержал смешка.
– Ну пойми меня, Сэм, – начала нарезать помидоры для са-
лата. – Трудно это все.
– Расставание, в смысле? – он начал накладывать макароны
по тарелкам.
– Ну да. Все же возвращаются к бывшим. По пьяне, напри-
мер.
– Не все. Далеко не все. И ты же не пьешь.
Моя коварная улыбка его смутила. Он понял все без слов.
– Наконец-то этот день настал, – он достал из холодильника
две баночки пива, принес из комнаты колонку и включил пес-
ню, под которую мы всегда танцевали как сумасшедшие.
Вилки стали нашими микрофонами, в то время как бутыл-
ки безжалостно опустошались.
Дядя Сэм стал энергичнее обычного, его взгляд расслабил-
ся, веки словно отяжелели. В один момент он встал со стула
и заорал громче музыки из колонки:
“Я по горло сыт подлыми людьми,
Это суицид моей веры в них.
Это грязный цирк, смех над бедными,
Это суицид моей веры в них.
Нет, я не дам тебе умереть!
Нет, я не дам тебе умереть!”
Я наблюдала, как вены на его шее стали отчетливо выде-
ляться при выкрикивании каждого им слова. Казалось, что он
проживал каждую строчку, казалось, что его предали. Словно
что-то произошло прямо сейчас.
Полагаю, нас всех предают. И мы для кого-то являемся без-
душными предателями. Может быть, мы просто об этом не до-
гадываемся. Я задумчиво крутила банку пива, не в силах пре-
кратить мысленный поток. Мне стало интересно, кто и когда
предавал Сандру.
– Я хочу к Кевину.
– Зачем тебе этот огрызок? Уже начала забывать, как он с то-
бой обошелся?
– Да... Давай, я ему позвоню? – жалобно посмотрела на дядю.
– О нет, не поддавайся. Потом будешь жалеть. Боль вернет-
ся втройне. И ты начнешь все сначала. Снова придется его за-
бывать, засыпать со слезами, кричать в подушку.
– Ты тогда это слышал?
– Конечно, орала как свинья резаная, – он захохотал.
– Иди ты! – отвернулась с улыбкой на лице.
Внезапно мне захотелось пооткровенничать с ним. Я знала, что
он поймет меня. Дядя всегда находил оправдание моим поступкам.
– Я пью почти месяц без остановок. Каждый вечер, – се-
рьезно на него посмотрела.
– Каждый по-своему решает, как проживать расставание.
Лучше так, чем пойти в разврат с омутом. Это более опасно.
И вообще, ты не пьешь, ты просто напоминаешь печени, что ей
надо работать, – он довольно улыбнулся.
Я невольно хихикнула с его фразы про печень. Надо будет
так же пошутить с Сандрой.
– Главное, чтобы сильно не увлеклась и это не стало невы-
носимой зависимостью. Ну, ты сама к этому должна прийти. От
слов и советов не будет никакого толку.
– Ну да. Ты прав, – я уставилась в пустые тарелки. Салат был
очень вкусный, как и спагетти. Жаль, все съели.
Заиграла грустная мелодия. Мы молчали. Каждый из нас
думал о своем, глубоко погружаясь туда, где никому никогда не
бывать, кроме как нам самим. И то, даже не все люди могут себя
разглядеть на этой глубине. То ли боятся, то ли не знают, как.
Наш взгляд завис в одной точке. Я смотрела на мирно лежа-
щую кошку в конце коридора, Сэм смотрел в пол.
«А может, тебе остаться со мной,
И может, тогда мы вернемся домой,
Холодную ночь приносит закат,
Я буду ждать там, где был тебе рад».
Наша тусовка прокатилась по всему ландшафту эмоций. Но
не хотелось обрывать ее на грустной ноте. Сэм включил песню