еще час. И то это при условии, что у него не будет клиентов,
которые будут мешать ему наводить порядок.
– Ваш раф с кокосовым сиропом и латте с банановым, – он
доброжелательно протянул нам стаканчики.
– Позвони, когда уберешь все это, – хладнокровно окинула
его рабочее место взглядом.
– Угу, я поэтому и не хотел тебя впускать. Сегодня такая за-
пара была и...
– Слушай, мне не интересно. Я жду нормальное рабочее ме-
сто, – злобно отпила кофе.
– Я понимаю.
Не вслушиваясь в его очередное оправдание, я схватила
Сандру за руку и начала стремительно покидать место своей
работы. Она убавила шаг, что-то нащупывая в карманах своего
черного зимнего пальто. В ее левой руке оказались пачка сига-
рет с зажигалкой в виде черепа.
– Будешь? – она протянула мне причину рака легких у мно-
гих людей.
– Нет.
– Сегодня можно.
– Ну да.
Нам пришлось остановиться, чтобы я могла подержать
кофе. Сандра взяла одну сигарету себе и поставила вторую мне.
Подкурила.
Выглядело так, словно для нее это лучше свежего морозно-
го воздуха. Она то и дело запрокидывала голову от явного удо-
вольствия. Кофе она так и не выпила. Лишь сигареты сменяли
друг друга.
– Может, тебе уже хватит? – я настороженно посмотрела на
Сандру, которая уже скурила минимум пять штук подряд.
– Знаешь, я не представляю, каково тебе.
– Ты о чем?
– Ты знала ее явно больше моего. Сколько лет?
– Три года. Или четыре. Впрочем, неважно. Думаю, нам оди-
наково больно, – я остановилась и начала чистить ногой снег.
– Ну, не скажи. Есть разница. Я к ней не так сильно при-
вязалась, как ты. Будь я сейчас на твоем месте, давно бы уже
слетела с катушек. А так отделалась лишь парой истерик, – она
выбросила бычок в мусорку.
– Хочешь сказать, что тебя уже отпустило? – мои глаза на-
полнились слезами.
– Как знать, – она пожала плечами.
В моей голове это никак не укладывалось. Стоя там, у дома,
я видела, насколько ей было невыносимо больно. Сейчас же она
абсолютно спокойна. Может быть, это влияние сигарет?
Сандра выбросила полный стаканчик следом за бычком.
Хоть ее движения были плавными, я ощущала в них едва уло-
вимую резкость. Иногда мне кажется, что она во всем себя сдер-
живает, подавляет, а потом все это вырывается в один момент,
неспособное больше сидеть и пилить себя же. Эмоции разъеда-
ют ее, словно кислота. Медленно и губительно.
– Спасибо, что ты есть у меня, – обняла ее.
Она молчала. То ли от смущения, то ли от неспособности
выразить ко мне такие же чувства. Не смогла понять.
Вскоре мне позвонил Андреас и сказал, что готов к тому,
чтобы я вышла на смену. Мы попрощались с Сандрой и разо-
шлись в разные стороны.
Весь вечер мне было тошно и грустно. Тоска по человеку,
который еще недавно зачитывал мне новое письмо, полученное
из-за границы от незнакомки, казалось, заполнила каждую ча-
стичку моего тела и души. И это мерзкое чувство ничем ни за-
есть, ни смыть, ни выбросить из головы. Хочется уже поскорее
перемотать время вперед, где меня хотя бы немного отпустит.
Очередной покупатель видел мое заплаканное, но улыбчи-
вое лицо. Интересно, догадывался ли хоть кто-то, что я на гра-
ни, чтобы не упасть на пол и не забиться в истерике?
Эпизод за эпизодом всплывали в моей памяти. Она всегда
так нежно улыбалась. Ее морщины придавали ей особый шарм
и одновременно домашний уют. С ней всегда было приятно по-
говорить, повспоминать ее насыщенное прошлое.
У нее всегда были интересные истории, которые я слушала,
как маленькая девочка.
Она любила вспоминать своих одноклассников, которых
боялись все учителя. Никто не хотел с ними работать. Посто-
янные скандалы, драки, частые визиты в их потускневшие,
облезлые дома, где большая часть вещей выглядит непрезента-
бельно даже для помойки. Пьющие, безразличные к их судьбам
родители еще больше внушали учителям страх за безнадежное
будущее их детей.
Когда она была в восьмом классе, к ним на год пришла мо-
лодая учительница. Думала, они и ее сожрут своим отвратным
поведением, но нет. Среди всех педагогов именно она была той,
кто повлиял на большую часть класса. В хорошую сторону, ко-
нечно же.
Рейчел тоже вдохновилась, захотела жить лучше, уехала
из своей деревеньки в большой город, окончила университет
и прожила достойную жизнь. Она часто упоминала эту учи-
тельницу и была ей искренне благодарна. Говорила, что, если