мое долгое отсутствие. Она все прекрасно понимала.
– Здравствуй, Беатрис! Я рада тебя видеть. Как ты?
– Уже лучше. Нашла в себе силы зайти.
– Ты сильная, раз решила это сделать после всего, что тебе
пришлось пережить.
– Да уж. До похорон было не так больно, как после них. Еле
оклемалась, откровенно говоря.
– Я знаю, как тебе была важна именно эта старушка.
– Она была мне как бабушка, – я обняла Николь и снова раз-
рыдалась. – Это так больно. Терять дорогих тебе людей.
– Тише, я понимаю, – ее ладонь гладила меня по голове, хотя
голос был все такой же спокойный, местами даже безэмоцио-
нальный.
Интересно, сколько людей похоронила она за свою жизнь?
И становится ли с годами проще относиться к смерти?
В день похорон Николь пустила слезу, но тут же ее вытер-
ла едва заметным движением руки. Она простояла всю цере-
монию одна, не проронила ни слова. Даже речь не произнесла.
Я наблюдала за каждым ее движением, выражением лица. Мне
было страшно смотреть на погружение гроба в холодную яму.
После первого броска земли на крышку гроба я крепко обняла
Сандру и разрыдалась ей в плечо. Не сдерживая крик. Она же
стояла молча, лишь изредка содрогаясь.
Она всегда плакала с каменным лицом, не позволяя себе даже
пискнуть. Ее губы не смели дрогнуть, ни один мускул на лице не
подал жизни. Она делала это, словно статуя, у которой встроены
датчики с водой в глазах. Включила – они немного полились, и тут
же выключила. Словно это платная услуга, и нужно экономить.
С тех пор как прошли похороны, мы и не виделись. Иногда я со-
мневалась, что она вообще есть в квартире. Зайти к ней я не могла,
потому что помнила про наш уговор. Первое время я стучалась не-
сколько раз. Но ответа так и не последовало. Решила, что лучше не
стоит лезть. Так и прожила в режиме: учеба, работа, учеба, работа.
Выходя из душа одним поздним вечером, я столкнулась
с Сандрой в полуосвещенном коридоре. Она не ожидала меня
увидеть. Ее стопка лезвий рассыпалась прямо под моими нога-
ми. Она направлялась с ними в ванну.
– Что это? – я задумчиво взяла одно в руки и слегка порани-
ла палец. – Ауч.
Мой взгляд пробежался по ее израненным запястьям.
Все было плачевно. Я испытала ужас, роняя одно из лезвий
на пол.
– Не бери в голову, – она попыталась протиснуться в ванну.
Ее влажная от волнения ладонь кровоточила. Она сжимала
лезвия в руке, не обращая на это внимания. На мои ноги упала
пара алых капель.
– Я боюсь... кро... – мое тело обмякло, я уже не смогла себя
удерживать на ногах.
Очнулись мы обе в больнице. На соседних кроватях. Сандра
нахмуренно смотрела куда-то перед собой, сложив перебинто-
ванные руки на груди.
– Сестра, я думала, ты это уже переросла, – я услышала по-
хожий на Сандру голос.
В паре метров от наших кроватей сидела шикарная девуш-
ка. Она выглядела словно модель из гламурного журнала. Иде-
альная укладка, сияющие, словно золото, волосы. До этого дня
я ее почти никогда не видела, сегодня она выглядела сногсши-
бательно. Словно только собралась на очередное свидание. Ни-
каких изъянов. Идеал идеалов.
– Такое нельзя перерасти, – Сандра надула губы как ребенок.
– Нет, можно. Было бы желание.
– Мелисса. Зачем ты нас сюда притащила? Вот кто тебя об
этом просил? Меня же теперь в дурку запрут из-за тебя!
– А что я, по-твоему, должна была делать с двумя девушка-
ми в отключке? Переступить и дальше пойти по своим делам?
Мои глаза начали метаться в разные стороны от осознания.
Если бы не ее сестра Мелисса, возможно, я бы очнулась рядом
с трупом. Сандра могла больше никогда не проснуться от потери
крови. И я бы не смогла ей никак помочь. От одного вида я выру-
баюсь. Я в ужасе закрыла лицо руками, воздуха стало критически
не хватать. Задыхаюсь. Как сделать вдох? Как дышать? Или я так
сильно дышу, что воздуха в комнате не осталось? Я не понимаю.
– Врача! Врача сюда, скорее! – Мелисса заорала на весь ко-
ридор в испуге.
Почему она так поступила? Она делала это весь месяц? Она
всегда это делала? Почему я не замечала этого ранее? Как ды-
шать? Я дышу?
Я так сильно думала о своих проблемах, что не видела, как
плохо Сандре? Я плохой человек? Кто мы были друг другу?
Я умею дружить? Или от меня все всегда будут уходить?
Мое тело словно тонуло в нехватке кислорода. Казалось, что
вот-вот – и я умру. Такое я ощутила впервые. Странное что-то.
Со мной разговаривали, но это было по звуку так далеко, едва
уловимо. Обрывки фраз пытались до меня достучаться. Но мои
мысли и бесконечные вопросы звучали громче. И я не знала,
как выбраться.
Что будет потом? Я найду ее мертвой где-нибудь в ванной?
Почему она это делает с собой? Это из-за Рейчел? Что значит,
«переросла»? Значит, это длится уже очень долго. Кошмарно.