Иметь такие красивые виды не одной мне посчастливилось.
На противоположном берегу озера есть еще несколько домиков.
Никогда не знала, кто там живет. Мне нравится то, что я живу
тут одна, без надоедливых соседей. Должно быть, многие тут
нелюдимы, как и я. Домики разбросаны по этой местности с до-
статочным расстоянием, чтобы не идти друг к другу с пирогом
в качестве знакомства «по-соседски».
Погрузившись в свои мысли, я не сразу услышала прибли-
жающиеся шаги. На пороге стояла Мелисса. И не одна.
За последний год моя сестра очень похорошела, внешне
выглядела отчасти даже старше меня. Если описать ее одним
словом, то, пожалуй, здесь больше всего подойдет слово «утон-
ченность».
Пухлые губы нежно-розового оттенка, легкий летний маки-
яж, шикарная укладка, сладковатый парфюм. Волосы у нас аб-
солютно одинакового оттенка, переливаются на солнце, словно
чистое золото. Чувство стиля моя сестра унаследовала от мамы.
Old money – это именно то, что было ей к лицу. Образы она
всегда подбирала с особым трепетом. Внешний вид играл важ-
нейшую роль в жизни Мелиссы. Плиссированная юбка чуть
выше колена на солнце казалась совсем тусклой. Рубашка неж-
но-розового оттенка завораживала мой взгляд. Ее образ допол-
няли дорогие украшения, крохотная сумочка, в которую едва
блеск для губ можно уместить.
Такой девушке не нужно носить с собой тонну вещей и за-
думываться об их транспортировке, ведь рядом с ней стоит ее,
судя по всему, молодой человек. Они гармонично смотрятся
вместе. Вряд ли бы она приехала ко мне с малознакомым чело-
веком. Это не в ее стиле.
– Саймон, это моя старшая сестра Сандра, – Мелисса указа-
ла на меня рукой.
– Приятно познакомиться, Сандра.
– Взаимно. Проходите в дом, – я жестом пригласила пароч-
ку к себе. – Ой, я не рассчитывала, что кто-то с тобой приедет,
Мелисса. Сейчас сделаю чай Саймону.
– Ох, не стоит. Я не любитель чая, – он пододвинул стул
и сел к нам за стол.
– Что же, нам больше достанется, – Мелисса подмигнула
мне, притягивая к губам малиновое печенье.
Саймон был на голову выше ее, а рост у нас с ней пример-
но одинаковый. Последний раз, когда я делала дома пометку на
двери, мой рост был 1,67.
Его волосы каштанового оттенка гармонировали с карими
глазами. На нем была светло-зеленая рубашка, брюки молочно-
го оттенка и коричневые лоферы. Мне стало интересно, где они
с сестрой познакомились.
– Ну, рассказывайте, – я с нетерпением посмотрела на па-
рочку, которая заигрывала друг с другом глазами. По их взгля-
дам все было и без слов ясно.
– Как ты уже догадываешься, – Мелисса покрутила в руках
полупустую чашку чая, – мы с Саймоном вместе. Уже больше
года. И...
В разговор вступил Саймон.
– И мы приняли очень серьезное решение...
Мелисса не дождалась, когда договорит ее молодой человек,
и, перебивая его, выкрикнула:
– Устроить свадьбу! Сандра, я выхожу замуж! – Мелисса со-
рвалась со своего места и принялась обнимать меня с особой
силой.
В этот же миг в моей голове мелькнула лишь одна мысль:
«Не рановато ли принимать такое серьезное решение?»
Сестра всегда ловила на себе восхищенные взгляды,
многие хотели вступить с ней в отношения. Помню период,
когда она меняла парней как перчатки. Каждую неделю она
ходила на свидания с разными мужчинами. Я лишь недоу-
мевала, как у нее хватает столько сил и энергии куда-либо
ходить каждый день. В этом мы были разными. Выгнать меня
из дома мог только какой-нибудь семейный скандал. Но даже
в этом случае не всегда. Я та еще терпила. Так и пошло мое
творчество в гору с ранних лет. Оно было моей отдуши-
ной. А ночь – единственное свободное время, когда в доме
наступала тишина и я могла отойти от дневных событий.
Я ненавидела день. Это был настоящий ад на земле. Была бы
возможность проспать весь день и жить только ночью, по-
жалуй, я бы так и существовала. Но даже сна меня лишала
моя мама. Дескать, если не спит она, то и другие не должны
спать. Как же меня это раздражало. Наконец-то я вырвалась
из этого ужаса. Но теперь осталась наедине с тем, что нако-
пилось во мне за все те годы.
– Я так рада за вас, – обняла сестру в ответ.
Даже сейчас я не испытываю ничего. Всего лишь притворя-
юсь. Не помню, когда последний раз улыбалась искренне. Вну-
три бесконечная пустота. И ее ничем не заполнить.