— Когда кажется…
— Ясь! Не уговаривай. Я решил. Давай, обнимемся.
Снежин гнал себя прочь из поселения. Он забрал вещи и кинул дорожную сумку в багажник. Сел за руль и вдавил педаль газа. Не думать о Ксении. Не искать причин остаться. Забыть её.
Злая насмешка судьбы или стечение обстоятельств, но уезжая он увидел как двое целовались. Сердце сделало кувырок. Вот и всё. Финальный аккорд. Жирная точка. Его Ксюша стала взрослой. Выросла девочка и повстречала своего. Очень скоро Углёв отметит её, но прежде заберёт в свою стаю. А там она может и Луной когда-нибудь станет. Большие перспективы, радужное будущее и куча пушистых волчков.
— Рубинов пофиг! Изумрудно плевать! — Выплёвывал Артём.
Он ехал на предельной скорости. Быстрее бы добраться до места назначения, а там погрузится в работу. Сотрёт воспоминания. С другими. Это для Пушистой он пустое место. Оборотницы частенько показывали, что вовсе не прочь вступить в не обременяющие отношения с ним. Артём не реагировал на подобные предложения. Он зациклился на Ксюше и хотел только её. Но теперь всё иначе. Она более не свободна. У него нет иного выхода, кроме как выдрать её из своего глупого сердца.
Позади дорога, впереди дорога. На душе скребли черти. В голове полный туман. Сильные руки сжимали руль до побелевших костяшек. Человеческие. Недостаточно сильные, чтобы удержать одну вредину. Как на повторе Артём видел как она уходит с другим. Её колючий, адресованный ему взгляд. Углёв лобызал его Ксюшу. Нет, уже не его…
Глава 7. Уехал навсегда
Ксения вернулась домой злая как тысяча чертей. Она злилась на себя, на Снежина, на Углёва и на весь белый свет. На необходимость взрослеть и делать выбор. Кровь в ней едва ли не кипела от гнева и накала эмоций.
Оборотница отвесила знатного леща зарвавшемуся сыну Альфы. Пусть и использовала его, чтобы насолить давнему неприятелю, но не ожидала, что Углёв настолько самоуверен. Хотя, что с него взять… Альфачи как правило не понимают слова «нет». Вот и он не понял. Присосался своими губищами, еле отбилась. Молотила кулаками по его грудной клетке и чудом не сломала себе запястье, вырываясь из крепкой хватки, когда парень пытался остановить.
— Ксень, ты чего взъерошенная? — Зашла к ней в комнату мать, тактично постучав прежде.
— Ма, я не в настроении выслушивать нотации! — Вспылила оборотница, тряхнув волосами как дикая норовистая лошадка.
— Хм-м… Ладно, не буду тебе докучать. Завтра поговорим. Отдыхай. Остывай. И постарайся не спалить дом! — Оставила Катерина дочь, надеясь, что та не набедокурит. Вроде, взрослая девица, но в голове у неё хаос.
Пушинка, как называли её с детства все кому не лень, упала на кровать и задрыгала ногами, словно маленькая девочка. Она недовольна сегодняшним днём, собственным поведением и странностями её волчицы, которая внезапно затосковала без причины.
Девушка надеялась, что утро принесёт облегчение, когда легла спать и вертелась с боку на бок едва ли не до рассвета. Потом её забрал крепкий сон и выползла из постели Ксения ближе к полудню. Её не будили. Катерина накрывала на стол, когда молодая и по-прежнему взбешённая оборотница спустилась на кухню.
— Сырники? — Скривила недовольную моську Ксюша.
— Не хочешь, не ешь. Твой отец очень любит сырники! В холодильнике полно продуктов, выбирай, что по душе, капризуля ты наша. — Отправила Катерина и девушка нырнула в поисках того, чего и сама не знала, хочется ли.
— Не голодная. — Захлопнула Пушинка дверцу.
— Ну что с тобой? — Донеслось вовсе не равнодушное. — Присядь. Давай, поговорим. Вижу, что сама не своя. Иногда становится легче, если открыть кому-то свои мысли. Я твоя мама, пусть и не двуликая. А мамы понимают больше других.
— Ма, не начинай большой разговор, ладно? И так голова трещит. Если я захочу поплакаться в жилетку, ты будешь первой к кому обращусь. — Устало выдохнула девушка. — Я загляну к Эржи после обеда. Не теряй меня. — Направилась она к лестнице, но в спину прилетело то, что перевернуло её реальность.
— Снежин младший уехал из Белого камня.
— Уехал, вернётся, что за трагизм в голосе? — Бросила Ксения небрежно, не оборачиваясь.
— Как я поняла, навсегда. Бета говорил с твоим отцом и я услышала. Подумала, вдруг тебе интересно. В конце концов, вы хорошо друг друга знали. — Слышала оборотница намёк, но старалась не подать виду, что её взволновали слова матери.