Паркуюсь перед отдельно стоящим стеклянным павильонном – жду, когда единственный утренний покупатель заберет свой веник и оставит меня с Агатой наедине.
Девушка ловко перебирает тонкими пальцами, переплетает золотистую ленту со стеблями роз и наконец протягивает букет покупателю.
– Хорошего вам дня, – слышу ее доброжелательный голос.
И зверь тут как тут. Вскинулся, заскулил одновременно тревожно и требовательно.
– Тише, дружище. Сейчас мы решим все проблемы, – обещаю я себе и волку.
Покидаю автомобиль. Вхожу в прохладное помещение. По телу пробегает мелкая дрожь. Теперь понятно, почему мышка в теплой кофте с высоким воротом, джинсах и кроссовках. В этом стеклянном кубе человеку простыть проще простого.
– Доброе утро, – голос Агаты звучит из подсобки. – Я сейчас вам помогу. Пока можете выбирать цветы.
– Спасибо, – произношу я громко и жду ее реакции.
Шуршание прекращаются.
Проходит секунда, вторая, третья…
Девушка несмело выглядывает, прячась за тонкой гипсокартонной стеной – я вижу часть смешно вытянувшегося лица.
М-да.
Можно подумать так я ее не замечу.
– К-хм, – откашливается она и делает шаг. – Вас интересует что-то конкретное? – Подходит к стойке.
– Именно, – отвечаю я, приближаясь.
Еще три моих шага, и мышка запищит, повиснув в воздухе – я ярко представил, как хватаю ее за плечи и поднимаю. Будет достаточно одного рыка, и она точно все-все расскажет.
– Замечательно. – Она реагирует на мое приближение нервно. Отшатывается и смотрит мне за спину – ждет помощи. Но помощь не придет. Я перевернул информирующую табличку и теперь на двери красуется надпись «Закрыто».
– Розы? – спрашивает дрогнувшим голосом, встречаясь со мной взглядом. – Только сейчас приняла новую партию. Я вам принесу самые свежие, – тараторит она, мелкими шагами отступая к подсобке, а там, как я понимаю, есть еще один выход. – Пять?
Я хмыкаю и слежу взглядом за девушкой.
– Поняла, минимум десять. Выберу самые крупные бутоны, – в ее глазах ужас, и голос панически дрожит.
Зверь в бешенстве. Он рычит на человека. Ему не нравится страх, что исходит от девчонки. Да и меня он напрягает, вместо удовлетворения я чувствую досаду и неприязнь к самому себе.
– Я не хочу розы, – говорю ровным тоном. – Хочу вон те, – указываю на голубые шары на ножке.
– Это гортензии, – поясняет девушка и немного расслабляется. – Сколько вам? – спрашивает она.
– Пять, – отвечаю я, сжимая кисти рук в кулаки и заставляя себя стоять на месте.
Девушка берет деревянную лесенку на три ступеньки и подходит к указанному стенду.
– Пять, – повторяет она за мной, вынимая и осматривая каждый цветок.
Тянется, а я слежу за ее движением. И как я не стараюсь смотреть на чертовы гортензии, мой взгляд спускается к круглой заднице в светлых джинсах.
– Пять. Готово.
Девушка спускается, а я прочищаю горло и прошу:
– Еще пять.
Мышка поворачивается и произносит:
– Может, четыре или шесть. Дарить четное количество цветов – плохая примета. – На ее лице мелькает улыбка. – Если у вас, конечно, не скорбный повод.
Капец какой скорбный. Возложу букет на пах и всплакну.
Агата вновь забралась на лесенку и замерла – ждет моего ответа. Смотрит, приоткрыв пухлые губы. А я смотрю на них. Пристально. От нестерпимого желания поцеловать девчонку жжет в груди.
– Так сколько? – произносит она, рвано выдыхая.
– Шесть, – произношу я и делаю вид, что роюсь в кармане в поисках денег.
Агата не комментирует мой выбор, отворачивается, и спустя мгновение я слышу ее взволнованный вскрик.
Зверь решил за человека. Он лишь на мгновение завладел контролем, и я встал за спиной девчонки, плотно прижимаясь и упираясь каменным членом ей в бедро.
И ладно бы я просто подошел вплотную, нет, я ухватил девчонку двумя руками за талию и вдавливал в себя, хвастаясь своим мужским началом и… концом. Это точно какой-то вирус, поражающий не только половую систему, но и головной мозг.
– Что… что… вы делаете? – уточнила наивная мышка и мелко-мелко затряслась от испуга. И ведь и так понятно, что я делаю – пытаюсь произвести неизгладимое впечатление. – З…з…здесь камеры стоят, – произнесла она, не осмеливаясь двинуться с места.
А зверь решил добить девчонку и утробно зарычал:
– Моя…пар-р-ра…
Она перестала дышать. Цветы из дрожащих рук полетели на пол.
«Отойди, идиот, – приказал я себе мысленно. – Проверил – не ведьма. Та бы уже давно скрутила в бараний рог и заставила рыдать как пятилетку, а теперь ослабь хватку, забери цветы и подари их обиженной паре».