Да абсолютно все!
Я убавил громкость радио до минимума и взял телефон в руки. Пока светофор дразнил красным светом, выбрал номер из справочника, нажал кнопку вызова.
Гудки шли, и приятный женский голос не заявил: «Телефон абонента выключен». Это немного улучшило настроение, но ненадолго. Гудки сменились все тем же знакомым женским голосом, что предложил оставить сообщение на автоответчик.
Я сбросил вызов и набрал вновь. И так несколько раз, пока не зашвырнул смартфон на заднее сиденье.
На территорию транспортной компании я въезжал чуть ли не скрипя зубами. Припарковал автомобиль в дальнем углу стоянки. Взглянул в зеркало заднего вида и оскалился своему отражению, завязывая галстук. Ничего так меня не раздражало в одежде, как галстук. Атласная полоска ткани всегда грозила задушить своего владельца лишь за то, что тот ее купил и обязан носить.
Узел получился на удивление ровным.
Пятерней я пригладил темные непослушные волосы. Открыл дверь и вдохнул горячий сухой воздух.
Девять утра, а градусник уже показывал почти тридцать. Синоптики обещали самый жаркий день за последние семьдесят лет, и я был готов поклясться, что так и есть на самом деле.
– Пиджак, – прорычал я себе под нос и вновь нырнул за ним в прохладный салон. Его я надену только переступив порог офиса. – И телефон, – подсказал себе, открывая заднюю дверь внедорожника.
Нажал на кнопку активации экрана, но чуда не произошло – волчица не перезвонила. А это означало лишь одно – пара обиделась. И ближайшие дни Леся будет играть в раздражающую молчанку.
Игра была знакома, а правила мне давно известны. Если Леся не перезвонит к обеду, то сегодня придется спать на диване, а возможно, и в облике волка кружить по территории стаи, выветривая из себя дурь. Так я поступал, если не хотел обидеть свою пару. А обижать самку не было в моих правилах.
С шумным дыханием вырвалось звериной рычание.
Я хлопнул дверью внедорожника и нажал кнопку сигнализации.
Адское пекло – вот правильная характеристика погоды за последние десять дней.
Газон на территории компании поливали каждый вечер, но все равно кое-где появились желтые пропалены.
Через несколько часов подошва обуви будет приставать к раскаленному асфальту, а фуры оставлять длинные следы.
Рубашка моментально прилипла к спине, а солнце пекло затылок.
Я шагнул на ступень лестницы, когда скудный ветерок принес новый для меня запах. Терпкий. Яркий.
Я остановился.
Раздражающая жара и шум ушли на второй план.
Обернулся осматриваясь.
А запах продолжал заполнять легкие. Вкусный. Манящий.
– Доброе утро, Дмитрий Викторович, – поздоровался кто-то из сотрудников, покидая офис.
– Доброе, – буркнул я в ответ.
Повернулся к стеклянным дверям спиной и шумно потянул горячий воздух.
Не показалось. Пахло женщиной.
Ноги сами повели к источнику.
Я прислушивался и всматривался в лица клиентов и посетителей, что приехали получить груз.
«Не то… все, не то», – отмечал про себя.
А запах становился все острее и острее.
Еще секунда, и я точно столкнусь его владелицей! Но этого не происходило.
Она, словно тень, исчезала из-под носа. Дразнила.
Невольно или специально, сейчас не было никакой разницы.
Вот я слышал частые-частые удары чужого сердца и тут же они смешивались с громкими звуками подъезжающих фур, требовательным писком погрузчиков и окриками работников склада.
– Тихо! – крикнул я раздраженно.
На меня покосились мужчины в яркой униформе, выждали пару секунд и продолжили свою работу, заполняя пространство мешающими звуками.
Я снял очки, медленно обернулся вокруг своей оси и выдохнул:
– Бр-р-ред.
То, что сейчас происходило, было похоже на помутнение рассудка. Не мог я чувствовать такую острую тягу к незнакомой женщине. Дома меня ждала истинная пара. Обиженная, но все же моя!
Я хорошенько тряхнул головой, надел очки и направился к офисному зданию, игнорируя желание развернуться и пуститься на поиски.
Но зверь настойчиво тянул обратно к распахнутым воротам.
– Тише, приятель, – шептал я. – Вернемся домой, прогуляемся и обстоятельно поговорим с вредной волчицей.
Зверь притих на мгновение, перестал вмешиваться в человеческие мысли, ровно до следующего дуновение ветерка.
«Моя!» – заурчал он, окончательно приводя человеческую часть в замешательство.