— Конечно! — восклицаю с азартом. Научиться чему-то новому, полезному, стать еще сильнее и независимее! — Но, у нас нет верховой лошади. Те две, что стоят в конюшне, годятся только для того, чтобы таскать телегу с пирожными.
Рей смотрит на меня с легкой улыбкой, от которой сердце снова начинает биться чаще.
— Пойдем купим? — предлагает он так, будто речь идет о булке хлеба. И, видя мое замешательство, мгновенно добавляет — Я оплачу! Считай это подарком.
Округляю глаза и машу руками.
— Что ты, Рей, не надо! Это же очень дорого!
Говорю абсолютно искренне. Не думаю, что у стражника, пусть и дворцового, есть лишние деньги на такие щедрые подарки. Хорошая лошадь — это целое состояние.
— Лилу, я настаиваю! — его голос становится твердым, а взгляд — серьезным, не допускающим возражений — Считай это не подарком, а вложением в твою безопасность. И в мое спокойствие.
Его слова согревают, но моя гордость и практичность восстают. Не могу принять такой дар! Я — глава семьи Тушен, и сама должна обеспечивать нашу семью всем необходимым.
— Нет, Рей. Так не пойдет! — отвечаю, твердо встречая его взгляд — Но… у меня есть встречное предложение.
Он вопросительно приподнимает бровь, и я вижу в его глазах интерес.
— Давай договоримся так! — начинаю, чувствуя себя заправским торговцем, заключающим сделку — Ты покупаешь коня, а я считаю это платой за проживание и содержание Бьянки на год вперед. Идет?
Я смотрю на него с вызовом. Это честная сделка. Он дает мне необходимое средство передвижения и защиты, а я предоставляю его сестре крышу над головой и пищу. Никто никому ничего не должен.
Рей смотрит на меня несколько долгих секунд, и я вижу, как в уголках его губ прячется улыбка. Он понимает меня. Понимает, что я не приму подачку, но с радостью заключу выгодный контракт.
— Идет! — наконец кивает он.
И мы пожимаем руки.
Рей поднимается, протягивая мне руку, чтобы помочь встать. Его ладонь горячая и сильная, и я снова чувствую, как по моему телу пробегает знакомая дрожь.
— Тогда идем прямо сейчас! — говорит он — Пока работает конный рынок.
Велю господину Тильде, который так и исполняет роль кучера, подготовить экипаж, и бегу в дом. Быстро накидываю на плечи легкую накидку, и переобуваюсь в прочные дорожные туфли.
В карете молчим. Рей сидит напротив. Он очень высокий, и его колени почти касаются моих. И в моей голове, словно вспышка, мелькает воспоминание: Ворон сидит напротив, и его колени касаются моих...
Какое странное совпадение...
Мои мысли прерывает толчок. Экипаж резко останавливается.
— Что такое? — хмурится Рей, отодвигает занавеску, и мы с ним смотрит в окно.
Дорогу перегородила карета с гербами, окруженная вооруженными всадниками, и остановившая у одного заведения. Настолько сомнительного, что я даже не решаюсь смотреть на его вывеску.
Экипаж стоит косо, словно специально загораживая дорогу всем, кто хочет проехать по этой улице.
— Карета королевской семьи! — говорю я.
— И экипаж собирается ждать эту особу до тех пор, пока она не соблаговолит закончить свои дела, и вернуться! — недовольно произносит Рей, и добавляет — Боюсь, это надолго!
— Вернемся, и поедем другой дорогой! — предлагаю я.
Но Рей качает головой, и решительно выходит из экипажа.
— Рей ты куда? Стой! Вернись! — верещу я в ужасе.
С ума сошел! Разве можно спорит с такими людьми? Да его сейчас же уволокут в тюрьму!
Смотрю в окно кареты, трясясь от переживаний.
Рей что-то говорит кучеру королевского экипажа, и, похоже, говорит сердито.
И — о чудо! Карета с гербами трогается, и отъезжает в переулок, освобождая проезжую часть.
Рей возвращается в наш экипаж.
— Что это было? Они тебя послушались? — удивляюсь я.
— Особы королевской крови такие же граждане, как и все! — отвечает Рей — И должны соблюдать закон!
И стучит кулаком по стенке кареты — поехали, мол!
А я испытываю прилив гордости и восхищения — Рей никого не боится!
...И вот мы уже идем по площади, на которой расположен конный рынок. Рей шагает рядом, высокий, сильный, уверенный, и я чувствую себя рядом с ним в полной безопасности. Мы не говорим о делах, учителях или о мужчинах Тушен. Мы просто молча идем рядом, и это молчание кажется мне уютным и правильным. Чувствую себя не главой опального рода, решающей сотни проблем, а просто девушкой, которая вместе с важным для нее человеком идет выбирать себе лошадь. И от этой простой мысли на душе становится легко и светло.