Его сильное тело прижимается к моей спине, его большие руки ложатся поверх моих, забирая поводья.
Мы делаем круг по двору, и он пускает лошадь рысью. Мы несемся по улице, мимо прохожих, и выезжаем за границу города.
Уже не боюсь! Мне до одури хорошо. Ветер треплет волосы, в ушах свистит, а за спиной — его тепло, его сила, его надежность.
Рей останавливает коня на живописном лугу у самой речки. Он спрыгивает на землю и снимает меня. На этот раз, его руки на моей талии, и я чувствую жар его ладоней сквозь ткань платья. Они большие, теплые, сильные. Когда мои ноги касаются земли, чувствую, как слегка кружится голова... Пошатываюсь.
— Отдохни! — мягко говорит он, и мы садимся на небольшой пригорок у воды. Буря смирно стоит рядом.
Глава 4
ЛИЛУ
Луг залит солнцем. Река лениво несет свои серебристые воды, в которых отражаются пушистые облака. Пахнет клевером, дикой мятой и речной прохладой. Романтично и волнующе...Рей сидит рядом, так близко, что я чувствую тепло его плеча. Эмоции захлестывают, переливаясь через края души.
Он должен меня поцеловать. Прямо сейчас. Так всегда пишут в романах. После такой скачки, в таком уединенном месте…
Но он лишь задумчиво смотрит на реку, и его профиль кажется высеченным из камня.
Какой же он... слишком правильный. Или я все себе придумала? Нет. Не могла так ошибиться!
Мне надоела эта недосказанность. Надоело краснеть, случайно соприкоснувшись руками. Надоело ловить его взгляды и тонуть в догадках. Я — Лилиана Тушен. Я возьму ситуацию в свои руки!
РЕЙ
Она поворачивается ко мне. Смотрит своими огромными синими глазами, в которых плещется свет от смешения счастья и смущения. И спрашивает тихим, но твердым голосом:
— Рей, как ты ко мне относишься? Кто я для тебя?
"Кто ты для меня? Ты — моя женщина. Та, от одного запаха волос которой кружится голова. Та, что приходит во снах и заставляет забывать о долге, о чести, о мести. Ты — свет, к которому я тянусь из своего мрака, и этот свет может меня погубить. А я могу погубить тебя».
Что ты делаешь, Рей? Остановись! Сейчас. Надо положить этому конец. Убить ее надежду. Убить эту зарождающуюся любовь, пока она не расцвела и не принесла нам обоим одни лишь страдания. Убить нежно, но насмерть.
Заставляю себя улыбнуться. Легко, дружелюбно.
— Ты мой друг, Лилу. Единственный настоящий друг в этом городе! — говорю, смотря прямо ей в лицо.
И вижу, как в ее глазах гаснет тот самый свет. Словно задули свечу.
ЛИЛУ
— Ты мой друг, Лилу. Единственный настоящий друг в этом городе! — улыбаясь, говорит он.
Внутри меня словно что-то обрывается. С громким, сухим треском. Солнце мгновенно гаснет, яркие краски луга меркнут, превращаясь в серые пятна. Друг. Всего лишь друг. Сердце замирает, словно сжатое ледяной рукой. Больно!
Заставляю свои губы растянуться в ответной улыбке. Она получается кривой и жалкой, но он, кажется, не замечает.
— Ты тоже мой лучший друг, Рей! — весело говорю я, и собственный голос кажется мне чужим.
Невольно ежусь. Зябко, несмотря на яркое солнце.
— Тебе холодно? — озабоченно спрашивает он, хмуря брови.
— Ветер! — отвечаю коротко, и встаю — Поехали домой!
Обратно мы движемся неспешно. Рей сидит сзади и спокойно, методично учит меня управлять лошадью. А в моей голове, как пойманная обессиленная птица, бьется одна-единственная мысль: "Тебе мало быть его другом? Разве этого мало?"
И, как ни странно, теперь править лошадью у меня получается хорошо. Руки больше не дрожат. Волнение ушло, оставив после себя звенящую пустоту.
Мы въезжаем во двор, посреди которого, как статуя, стоит Сафэн, поддерживаемая под руку служанкой. Меня бросает в краску. Боже! Я верхом, а ко мне прижимается мужчина. Какой позор! Рей спрыгивает с лошади, коротко приветствует бабушку и протягивает мне руку. По-моему, ему тоже неловко.
Опираясь на его ладонь, слезаю на землю и желаю только одного — провалиться сквозь нее. В этот момент из дома выходит Юркис.
— Рей! — быстро говорю я, чтобы разорвать неловкую тишину — Позанимайся и с Юркисом! Научи его ездить верхом!
И, не дожидаясь ответа, кричу:
— Юркис, иди сюда!
Племянник с радостным воплем подбегает к нам. Рей сажает его на лошадь, а я, с виноватым видом, подхожу к Сафэн.
— Бабушка…
— Хорошая лошадь! — говорит она, улыбаясь — У меня в молодости почти такая же была. И я носилась на ней как угорелая, по лугам и лесам!
— Бабушка! — ахаю я — Ты умеешь ездить верхом?
— Конечно! В молодости я была еще та оторва! — подмигивает Сафэн.
Боже! Вот так новости.
Мы с бабушкой стоим и смотрим, как Рей водит Бурю, с сидящим на ней Юркисом, под уздцы по двору. И вдруг…