С тревогой моя бабушка говорила, что мой “омут” даже для энерийца сил очень большой и будет расти дальше, а значит со временем, мне станет мало энергии всей моей родни, и тогда я начну увядать. В результате возникло небольшое решение. Было что-то трогательное и одновременно безумное в том, что родные более беспокоились о моей участи, чем о себе.
Но пока я справлялась. Я жила с вечным истощением, мечтая о том дне, что когда-нибудь внутри меня ненасытный энериец привыкнет потреблять меньше, и станет легче.
Герой легенд
Глубокое уважение у меня стал вызывать нынешний король Сион, который ни только не лишил службы моего отца после моего рождения, несмотря на желание аристократии, но и трезво оценил мои способности.
Мне повезло, что для меня нашлось дело в королевстве: я стала картографом. Каждые полгода нашему государству требуются карты силовых полей и местностей, вокруг которых они будут образованы.
Миридан, наша страна, невероятно мощная и полна источников энергии (для меня бесполезных) и магических аномалий, и каждый маг или некромант в этом мире пытается проникнуть сквозь наши границы.
Все силовые поля и ловушки строятся по типу плетений из разных типов энергии. Нашим эксорсам (защитникам от нечисти) требуются уникальные карты этих плетений. И кто, как не энерийка, знает об энергии все и может сфантазировать любое плетение, логически верное, и каждые полгода уникальное?
Отцу не пришлось долго уговаривать короля, ведь, только увидев мои чертежи, главный эксорс согласился на мою персону в роли картографа.
Эта работа была хороша тем, что мне не нужно было видеться с людьми. Порой я телепортировалась в разные малонаселенные места, но в основном сидела в отцовской библиотеке целыми сутками и проектировала плетения.
А вечером…
- Ларьяна, девочка, как ты? – вошел папа в полумрак библиотеки, где я с тремя свечами сидела на полу и чертила на пергаменте очередной узор. Я подняла на него затуманенный взор.
- Я-а? - протянула я, словно опьяненная крепким вином.
Перо выпало из запачканных пальцев .
- Ох! Давай руку! – всполошился отец и потянул ко мне свою ладонь, но я отшатнулась назад, упершись спиной в полку с книгами.
- Нет, - выдохнула я, стараясь не замечать, сколько силы в нем течет, как светится аура жизни. – Я слишком истощена, пап. Я смогу добраться сама.
И я, распихивая бумаги, поползла к выходу, старательно обходя отца.
- Сколько?
- Трое. Все молодые, - выдохнул отец, все-таки касаясь меня и поднимая на ноги.
- Отлично! – рыкнула я, сама от себя такого не ожидая. Откуда-то появились силы! Я побежала по коридорам особняка прямиком к подвалам, где меня не ждали.
В чистой комнате было сыро и пахло гнилой листвой, сколько бы сил не прикладывала бабушка, чтобы сделать мою «столовую» более приятной. Подземелье есть подземелье.
Но мне все равно! Только представьте, вы настолько голодны, что потеряли все последние силы, вдруг входите в королевскую столовую, где на скатерти лежит копченое мясо в томатном соусе, свежий хлеб, бутерброды с икрой, и все это источает невероятный аромат…
Посередине стояли кровати, на которых лежали прикованные трое юношей с завязанными глазами. Я улыбнулась и медленно подошла к первому.
Невероятное зеленое полотно света его ауры было таким привлекательным, что я не сдержалась и положила руки на его грудь. Он дернулся.
- Тише, - прошептала я. – Ты начинаешь источать ужасную энергию страха. Я ничего тебе не сделаю. Завтра ты очнешься у себя дома, живой и здоровый (почти).
- Кто ты…
Незнакомец потерял сознание, так и не получив ответ на вопрос. Я вытянула почти все, едва оставив ему лишь слабое сияние для жизни. Ничего не могу с собой поделать. Первая порция после истощения - самая большая.
Я почувствовала, что мои глаза вернули свой прежний цвет и зрение, и прошла к другому.
Каждому из незнакомцев вкалывали снотворное перед встречей со мной, но, удивительно, как только я приближаюсь вплотную, эффект лекарства исчезает. Я так и не выяснила как убрать действие этой своей особенности.
Второму и третьему повезло больше. Я уже могла контролировать потребление энергии, да и не настолько она была приятна по ощущениям, как у первого.