Я многое читала об этом, и все суждения великих ученых сводились к тому, что энерийцев сравнивали с пиявками, прямо утверждая, что они не способны любить в общем понимании этого слова у людей.
Пару лет назад я решительно отвергала даже саму возможность выйти замуж, хотя издалека поглядывала на молодых аристократов. Родители из-за моих особенностей никогда не заговаривали со мной на эту тему. Она была больной для всей семьи и предметом насмешек посторонних. Юноши сторонились из-за сплетен, которые вокруг меня плели местные леди.
Встретив Мирэя, я в действии пронаблюдала свою одержимость. Я потеряла все стеснение, я не думала ни о чем и вела себя, как никогда в жизни! Я сходила с ума от близости и желала очень многого… слишком много, того, о чем даже не во всех романах откровенно пишут.
При воспоминаниях последнего я находила нечто хорошее в том, что больше никогда его не увижу, пускай и буду страдать больше прежнего. Он был опасен. Его странная реакция на меня не сочеталась с его репутацией и общим отношением к энерийцам. И именно этого человека я вряд ли смогу когда-то забыть после единственной случайной встречи в далеком прошлом.
Отогнав грусть вкупе со злостью на саму себя, я поплелась к отцу и показала ему письма, как доказательство того, что я им рассказала. Реакция отца меня поразила. Он нахмурился и произнес:
- Что такое произошло между тобой и Мирэем Викториасом?
Он сверлил меня взглядом, а я мигом растеряла все вдохновение и радость от писем своих предков. Я тут ему доказательство посещения прошлого показываю, доказательство существования самого сильного созидателя, а мой отец...
- А… эм, ничего такого, папа! Я ведь уже рассказала всю историю! Мы просто потанцевали. - пожала плечами я, стараясь выглядеть, как можно более невинно.
Он встал.
- Не юли. Как я говорил, я хорошо изучал энерийцев, и знаю, как они теряют рассудок от своего Источника!
- Ты ранее утверждал, что это не имеет никакого значения, - не удержалась упомянуть я, хотя прекрасно ведала, что этим только злю отца.
- Ларьяна, ты отдалась ему?
Что? Из меня будто воздух выкачали!
- Да как ты мог такое подумать?! Я же не девка с улиц красных фонарей! Мы даже не целовались!
Папа иронично приподнял бровь, а я осознала, что последняя фраза звучала с явным сожалением.
- Боже, это какой-то абсурд! - потер лоб мужчина и вновь посмотрел на бледную меня. - Прости, дочь. Я не о том должен беспокоиться, хотя не совру, если скажу, что у меня вызвало облегчение знание о твоей сдержанности. Я сейчас же пошлю слугу выкопать этот сундук. Дуб, благо, не срубили за эти столетия.
Мы ничего не нашли. Задний двор. Старый дуб. Кажется, слуги перекопали половину сада! Однако никакого сундука не было. Возможно, кто-то до нас обнаружил его. В этом особняке жило семь поколений!
Я чувствовала, что там было что-то важное для меня! Кто-то случайно нашел сундук раньше нас. Это вызывало досаду. Последнее, что остается, это найти вещь созидателя, которого все считают легендой. Что осталось от Мирэя?
Отец телепортировался во дворец, дабы собрать сведения об архиве совета старейшин, в котором хранилось много реликвий, и взять разрешение на его посещение. Возможно, там было что-то связанное с Мирэем. Впрочем, после неудачи с сундуком Мари, я уже сомневалась, что мне повезет найти вещь своего Источника. Однако даже унывая, я решила посетить артефакт в башне астрономов. Это единственное, с чем был связан Викториас. Его еще никто не должен был тронуть. Отец занимался другими делами, а потому никто не озаботился странной реликвией.
Я как можно больше впитала энергии, отчего седина мигом пропала, и телепортировалась на площадь разлома (Такое название она получила в честь огромного телепорта, что находился в центре) . Силовое поле вокруг него не выпускало меня, пока стражи не узнали мое имя. Они проводили меня любопытными взглядами до самых ворот.
Дорога в башню астрономии вела через сад. В это время, примерно около полудня здесь бродило множество людей. Я молилась о том, чтобы стать как можно более незаметной. Но Создатель не внял моим мольбам: только ступив на тропинку, я натолкнулась на наследного принца Арэйна. По случайности он направлялся во дворец в это же время.
- Добрый день, Ваше Высочество, - кивнула я, не кланяясь. Вне торжественных приемов и аудиенций это не было проявлением неуважения. В обязанности входило лишь почтительное приветствие со склоненной головой.
- Добрый день, - равнодушно проговорил он, не глядя на меня, как вдруг остановился, тем самым загораживая проход. А вот проигнорировать внимание принца было бы верхом дерзости. - Леди... Ривийс? - Теперь его взгляд с тщательным любопытством скользил по моему лицу.