Виола схватила фужер и бросила в графиню, Элизабет смогла увернуться и фужер разбился где-то сзади. Оставив последние отголоски здравого смысла позади, сестра графа схватила бутылку и бросилась на графиню; остатки вина выливались на рукав Виолы. Будучи более молодой и физически сильной, Элизабет схватила Виолу за руку с бутылкой и повалила на пол, её соперница начала вопить во весь голос, пытаясь схватить графиню за собранные на голове волосы, чтобы добраться до лица и расцарапать его как можно сильнее. На шум сразу же явились братья графини, которые тотчас принялись разнимать двух женщин, но Виола так крепко вцепилась в Элизабет, что даже двое мужчин не могли их разнять. Когда в дело вмешался третий, Виола поняла, что теряет свой шанс на кровавую месть, но она смогла разбить бутылку о пол и на последней секунде полоснула осколком Элизабет по руке. Женщин растащили по сторонам и Элизабет схватилась за свою левую руку, рукав стал пропитываться кровью. — Что вы наделали, госпожа Виола! — закричал Анхель. — Я наказала твою нерадивую сестру-шлюху за то, что она попыталась обесчестить меня! — Виола визжала как свинья. — Успокойтесь! — прокричал в ответ Анхель. — Вильгельм, быстро за слугой, Элизабет нужно перевязать рану. Вильгельм выбежал за дверь, а Анхель продолжал держать Виолу за шею, выбив горлышко бутылки у неё из рук. Элизабет была в подавленном состоянии, она не ожидала такой реакции, поэтому пребывала в небольшом шоке. — Отпусти меня! Я не желаю больше видеть эту тварь, я уйду в свою комнату! — вновь прокричала Виола и Анхель ослабил хватку. Женщина поднялась на ноги и выбежала через дверь. Бертольд, который сидел на полу и держал свою сестру за плечи, спросил у неё: — Ну как ты, дорогая? — Всё хорошо, спасибо вам. — А чего эта бешеная на тебя кинулась? — спросил Анхель. — Мы с ней поговорили по-душам и ей не понравился новый расклад дел. — А!.. Ну да, точно, ты же теперь графиня, а она? А она просто знатная женщина, не более. — ухмыляясь проговорил Бертольд. Слуги спешно принесли чистую воду и белое полотно. Бертольд посадил свою сестру на стул и пододвинул к столу, затем разрезал её рукав, пока Анхель бегал мыть руки с мылом. Когда Анхель вернулся, он промыл рану, на случай попадания туда осколков или нитей от платья. К счастью, порез оказался неглубоким и его не пришлось зашивать, поэтому Анхель взял чистую ткань и начал аккуратно перевязывать руку. Пока старший брат перевязывал Элизабет, она размышляла над произошедшим. Ей было не по себе от того, что на неё напали, но ей понравилось то, что она, впервые в своей жизни, смогла дать полноценный отпор такой важной персоне. Теперь Элизабет является той силой, с которой другим нужно считаться. Наконец-то. На следующее утро приехал священник и начались приготовления к панихиде: тело графа вынесли на улицу, все слуги облачились в чёрное, священник обходил поместье, готовилась трапеза. Все ходили в траурной одежде и никто не улыбался. Никто, кроме графини. Ещё одной странностью того утра было то, что графиня приказала запрячь карету и подготовить её для поездки. Тело графа находилось на заднем дворе поместья, вокруг собралось много людей, большей частью из которых были окрестные крепостные, слуги и прочие. На поместном кладбище уже была готова яма, а священник уже разжёг своё кадило. Все ждали только одного: когда придёт графиня. Виола стояла к гробу ближе всех и отрешённо смотрела в бледное лицо своего усопшего брата. Из здания вышла Элизабет, которая была одета в праздничное, выходное платье. Взгляды толпы тут же устремились на неё. Графиня не стала подходить к сборищу, лишь показав жестом, что они могут начинать. — О, стерва показалась. — с презрением отметила Виола. — Мадам, прошу вас, побойтесь Бога! — трепетно произнёс священник. — Простите, батюшка. — Виола покорно склонила голову. Элизабет двинулась вдоль дома, а затем завернула за угол. Вильгельм не понял такого действия от своей сестры, и побежал за ней. Он догнал её возле самой кареты. — Родная, что ты делаешь? Там же хоронят твоего мужа! — с недоумением в голосе, проговорил Вильгельм. — Нет, брат, там хоронят деспота, который мучал меня всю жизнь. Я не хочу провожать его в последний путь. — Но ты не можешь так поступить, это же обычай! — В пекло обычаи, Вильгельм! — повысила голос графиня. — Я делаю то, что считаю нужным. Женщина села в карету. — Вильгельм, если можно, то закопайте рядом с графом и его сестру. — улыбаясь сказала Элизабет. — Боюсь, что это невозможно. — улыбнулся в ответ Вильгельм. Графиня закрыла дверь и карета двинулась прочь из поместья.