Но костяные длани медленно поднялись и бросили ей под ноги небольшой изящный предмет, а именно старую медную лампу. Изнутри раздался низкий сдавленный голос:
— Сорви печать!
Лиля одним пальчиком подцепила лампу за ручку и поднесла ближе к глазам:
— Сейчас попробую. Только вы побыстрей выходите, тут пожар начинается, дышать нечем.
Она безуспешно пыталась отколупать присохший к горлышку сургуч, вслух пожаловалась:
— Не получается, будто камнем залито.
От этих слов коза передумала уходить и выжидательно замерла у дверей. Туча пчел нависла между ее рогами.
— Женщина… - презрительно проворчали в лампе, - слабые же у тебя ногти… ударь о стену! Воспользуйся ножом.
— Сейчас, сейчас!
От дыма Лиля закашлялась до слез и не придумала ничего другого, как изо всех сил долбануть лампой по глянцевом боку вавилонского идола.
Потом потерла носик о лезвие сабли. И, не достигнув желаемого результата, с досады плюнула прямо на отвердевший слепок с оттиском царского перстня. Печать зашипела и начала плавиться.
— Наконец-то свободен! - торжествующий рев потряс стены, золотой Ганеша одобрительно кивнул ушастой головой, а зеркала в драгоценной оправе треснули.
Лиля бросила лампу и спряталась за седло, размером с диван в малогабаритной квартире. В нише седла лежал колчан, усыпанный синими и розовыми камнями. Лиля вытащила одну стрелу на всякий случай и выглянула из своего убежища.
Огонь стих, дым рассеялся - возле брошенной сабли на корточках сидел голый мужчина. Спутанные темные волосы прикрывали опущенное лицо, в неверном свете оставшихся свечей кожа имела оливковый оттенок.
Он поднял голову, и Лиля в страхе отвернулась.
— Мой облик пугает тебя? - пророкотал джинн.
— У вас глаза пустые. Непривычно.
— Какой же цвет будет тебе приятен? - осведомился джинн, словно речь шла о выборе карандаша.
— Я не знаю… уж какой-нибудь, - слабым голосом ответила Лиля.
Она осмелилась глянуть на него еще раз, и приоткрыла рот в изумленье. Джинн захватил в горсть монеты вместе с драгоценными камнями, начал их перебирать.
— Может быть, кровавый лал…
Одним движением он вставил рубины себе в глазницы и бросил пламенеющий взгляд на Лилю.
— Нет-нет! - замахала она руками.
— Тогда быть может яхонт или адамант? Черный агат или желтый фейруз?
Джамид по очереди менял свои глаза, демонстрируя Лиле то ярко-зеленую, то густо-синюю и даже угольно-черную окраску, но она лишь испуганно морщилась.
«Ничего себе фокусы!»
— Капризная дева! - сердито вскричал джинн, выпрямляясь во весь рост. - Не устроит ли тебя персидская бирюза?
— Устроит, - поспешно согласилась Лиля, смущенно оценив могучие чресла и выпуклые мышцы груди. - Только оденьтесь, пожалуйста, здесь прохладно.
В ответ раздался громогласный смех. Джинн запрокинул голову, поднося к глазницам бирюзовое ожерелье. Одновременно на бедрах его появился кожаный передник. Лиля выдохнула с облегчением.
Пусть он джинн по натуре, но в данный момент выглядит, как обычный накачанный мужик. Нечего интимными частями тела сверкать.
Глава 8. Новые перспективы
Определившись с цветом глаз, Джамид с любопытством огляделся вокруг и ткнул пальцем в козу.
— Кто ты такой?
Лиля без колебаний сдала обидчика.
— Этот тип в козу превратился - пугал и угрожал. Прогоните, если не трудно.
Джамид потянул носом воздух и молвил презрительно.
— Мелкий ифрит не опасен. Возьму в услуженье.
— Что? - поразилась Лиля. - Что вы хотите сделать?
Но джинн не стал тратить время на объяснения. Он в два шага настиг козу, сорвал с ее рогов ключ и отомкнул сундук, вовремя приползший к порогу. По зале пронесся густой сладковатый запах. Пчелиный рой взвился под потолок и затаился в пыльном хрустале люстры.