— Не пора ли уже вытаскивать меня из подвала? Поесть можно и наверху.
— Ты права, госпожа, - виновато пробурчал джинн. - Назови же свое благословенное имя, дабы я обращался к тебе с должным почтением.
Пока Лиля боролась с сомнениями, назваться принцессой или сказать настоящее имя, нахальный Шанкур уже выложил всю подноготную.
— Разве ты не узнаешь ее, господин? Это малика Лейла, внучка Гаруна аль-Рашида.
Джамид брезгливо отодвинул козью морду локтем и, прищурившись, с головы до пят внимательно оглядел Лилю.
— Неплохо сохранилась малика… с учетом того, что ей пошла вторая тысяча лет.
— Вообще-то невежливо вслух обсуждать возраст женщин! - заметила Лиля. - Да, я не принцесса, но звезды выбрали меня, значит, вы… вы должны слушаться и повиноваться.
От волнения она глубоко вздохнула и шмыгнула носом, так что последние слова прозвучали не слишком убедительно.
Джинн с ифритом переглянулись, о чем-то договариваясь без слов. Затем с хрустальных подвесок, где прятался пчелиный рой, вдруг посыпались алые лепестки роз. Прямо в чашу с водой, которая непонятно откуда появилась перед Лилей вместе с белым полотенцем на серебряном подносе.
— Не грусти, маленькая госпожа! - неожиданно мягко сказал Джамид. - Омой свои очи, подобные робким нарциссам и вытри слезы. Я попробую убедить старика вернуть тебя родным. Он корыстолюбив и тщеславен. Пусть потребует любой выкуп.
— Спасибо! - от души воскликнула Лиля. – Взамен обещаю немедленно вас освободить.
— Непременно! - слегка поклонился джинн, и в следующее же мгновение наступил на лампу, в которой провел долгие годы.
Лампа сплющилась, коза почему-то издала довольный смешок, а Лиля не могла разглядеть выражение лица Джамида. Он смотрел себе под ноги, будто прощаясь с крохотной медной темницей.
— А-а… где ты теперь будешь жить? - тихо спросила Лиля.
— Надеюсь, ты подберешь мне местечко получше, госпожа.
В голосе джинна не было и тени подобострастия, скорее насмешка и вызов.
«Скорей бы отделаться от него», - поежилась Лиля.