После чего подмял под себя.
- Я не оставлю тебя в покое до самого рассвета. – Мурлыкал в шею, спускаясь ниже.
Всего лишь до рассвета, выдал больной мозг, благо не вслух.
Но я отмела все лишнее, окунаясь с головой в сладостную негу. До рассвета еще далеко. Минимум пять часов. Не знаю, на сколько хватит сил, только вот желание мое безгранично и, как будто, неутолимо.
Пусть эта ночь окупит все те невзгоды, что свалились на меня так неожиданно. Он заплатит сполна за то, что появился в моей жизни так внезапно, что влюбил в себя и что не обещает ничего, кроме наслаждения до этого рассвета. Я истощу его, высосу все соки, чтобы в ближайшие несколько дней не думал о сексе, направив все внимание на детей.
Глава 18. Владислав.
Почему так холодно?
Бл*ть, точно, окно открыто.
Нащупываю одеяло, натягиваю до самого подбородка. Бррр… Переворачиваюсь на бок. Она, наверное, тоже замерзла. Рука опускается ниже ожидаемого уровня. Холодная простынь под ладонью. Приоткрываю глаз. Морщусь от яркого света. Еще и занавески не зашторил. Хотя какое окно, какие занавески, когда вся ночь проведена в постели?
И все-таки, неужели встала уже?
Открываю второй глаз, ищу телефон. Час дня, пи*дец! То-то башка дубовая. Подтягиваюсь, хрустя суставами.
Давненько так не разминался, но тело более, чем довольно. Наконец получило долгожданную разрядку. Мышцы расслаблены, голова пустая. Внутри как будто полый, а сам весь воздушный.
Как же охрененно!
Особенно детка охрененная. Это было лучше, чем себе представлял. Она живая такая. Искренняя. Стоит вспомнить ее лицо во время оргазма, так внутри все дребезжать начинает. И вкус ее… Это не поддается объяснению.
Опыта нет, но все делала так правильно, так самозабвенно, что иной раз с языка готовы были слова слететь, которым не место в нашей жизни. В моей жизни! Да и вся эта сентиментальность только от кайфовости момента. Не помню, побуждали другие к подобным откровениям или нет, но меня и не опрокидывали столько раз с сексом. До нервных тиков не доходил еще.
Член саднит от таких трений, боюсь представить, как у нее там все ощущается. Главное не сорваться снова, дать отдохнуть и ей, и себе.
Помыться бы, но не хочу. Дам телу еще время впитать ее запах и вкус.
Оделся, вышел, пошел на голоса.
Сердце как-то съежилось странно. Будто волнуюсь. Бред какой-то! Прогоняю эту мысль, а сам чувствую, как пульс к горлу уже подступает, предвкушая встречу с ней. Идиот я что ли? Ничего экстраординарного не произошло. Секс офигенный, давно такого не было, может и никогда, не важно, сути это не меняет. Покуражимся в этой дыре, хоть скрасим наше здесь пребывание, а там уж, и разрешится может конфликт. Вернемся и… Все.
Заворачиваю за угол. Детвора стрекочет о чем-то своем, а Светки нет. Сердце разочарованно ухнуло куда-то вниз и неприятно сжалось.
Да че за х*ня?!
Хватаю стакан с водой, жадно пью и раздраженно бухаю о столешницу. Детвора растерянно оборачивается и долго всматривается в мое, сам понимаю, хмурое лицо.
- Охайо гозайи масу. – Говорит Монтаро.
Да какое оно утро, и какое доброе?
- И вам привет.
А потом осеняет, она же спать все еще может. Баклан! И че недовольный такой? Потому что ушла от меня? Бред!
Захотелось к ней пойти, разбудить…
Но отмахнулся от этой затеи. Отдых нужен!
- Ели?
- Да, завтрак Света оставила на столе. – Кивнула Натсуко, указывая пальцем на тарелку. – Это твоя.
Во дает! Тогда точно спит, раз утром еще и готовкой занималась.
Окончательно успокоился и пошел мыться. Свежим выглядеть хочется. Для кого, ответить затрудняюсь.
Стоя под душем, всю ночь в памяти прокручиваю. Почему приятно так? Потому что желаемое получил? Запретный плод сладок?
Походу, не зря фраза эта по миру гуляет. Так и есть. Победа одержана и душа ликует. Приз достался – выше всяких похвал. Такой совершенный, что еще раз завоевать охота. Денек всего подождать и снова терпкость персика своего ощутить.
Еле сдерживаю порыв вздрочнуть. И так выжат, но перед глазами лицо ее после минета с открытым пухлым ротиком и затуманенным взором, и внизу живота вновь все кровью наливается.