Татьяна Павловна первая, кто пришел ко мне с разговором. Она пригласила меня в переговорную, я поняла, что не спроста.
— Лиза, думаю, что тебе стоит взять отпуск. Когда все уляжется, ты сможешь вернуться на свое место, мы такими ценными кадрами не разбрасываемся.
— Татьяна Павловна. Извините. Я сама не ожидала.
— Ничего, я понимаю, но и ты пойми. Потом можно и удаленную работу рассмотреть. Ты сначала съезди в отпуск, а потом решишь, хорошо, а сегодня передай Оле все дела и отправляйся к своему красавчику.
— Спасибо, извините еще раз.
Она ничего не сказала, а я ввела в курс дела коллег и отправилась домой еще до обеда.
В смешанных чувствах я ехала домой, но как только оказалась в залитой солнцем гостиной, я поняла, что так лучше, теперь не надо никуда спешить, моих накоплений хватит на период отпуска, а там действительно будет видно, что делать дальше. Дверь в спальню была закрыта, и я на носочках подошла к двери, тихо. Он еще спит. Открыла дверь, спит, даже не сменил позу, звезда в моей постели во всех смыслах.
Скинула брюки, блузку и нырнула к нему, устроившись у него на плече. Он тут же отреагировал и притянул меня к себе еще ближе. Сердце стучало как сумасшедшее, я ярко почувствовала себя невыносимо счастливой, совершенно безоговорочно счастливой.
— Ты чего такая холодная? — сонным голосом спросил Сережа. — Сколько времени?
— Уже, наверное, двенадцать. Я на работе была.
— Быстро ты.
— Отправили в отпуск.
— Отлично.
Он вдруг перевернулся и навис надо мной. Посмотрел, словно что-то хотел сказать, а потом просто начал целовать меня. Мой телефон разрывался, его тоже оглушал вибрацией, но мы так самозабвенно любили друг друга, что все за пределами нашей постели совсем не интересовало нас. Даже Гарри был за дверью. Все осталось там снаружи, а тут были мы. Только я и он.
Мы уже и забыли о презервативах и если бы осмотреть мою спальню под ультрафиолетовой лампой, комната бы сияла.
— Мне надо в душ. — Сказала, пытаясь встать. Но силы были все потрачены.
— Пойдем вместе. Когда ты перестанешь меня стесняться. Я сначала думал, может у тебя шрамы или ожоги по всему телу. Но нет, что ты стесняешься? У тебя роскошная фигура, секси грудь и попа? Меня то уж не надо стесняться.
Но я все равно прикрылась брошенной на полу блузкой и стараясь убежать, но он поймал, отобрал защитную ткань и убрал руки, которыми я пыталась укрыть грудь.
Он смотрел на меня с любовью, а потом и с поволокой страсти.
— Я люблю каждый сантиметр твоего тела и хочу видеть тебя голой постоянно. Созерцание красивого тела продлевает жизнь, ты же хочешь, чтобы я жил долго и счастливо с тобой. Вот и не прячь эту роскошь от меня.
— Не могу я так, пока по крайней мере.
Он снова поцеловал и отнес меня на руках в душ. А там он с особым удовольствием намыливал мое тело, что я опять завелась, тем более в душе он казался еще красивее. Еще выше, еще мощнее. Опять все переросло в секс и теперь совершенно обессилив и теряя равновесие и остатки рассудка доползла до постели и уснула.
Проснулась я от того, что Сережа принес мне завтрак и сказал:
— Любимая, уже четыре часа, будешь вставать? Там Инга просто оборвала телефон тебе.
— Потом ей позвоню.
— Почему не сказала о папарацци? — он внимательно и серьезно на меня посмотрел, так что я испугалась, что сделала что-то не так, может была слишком резкой с ними.
— Не хотела тебя беспокоить.
— Всегда говори, если будут слишком настырными, особенно. Охрану поставим. Надавим на издателя.
— Это уж через чур.
— Но ты молодец. Все правильно сделала. Лучше не реагировать на них. Общаться только с нормальными журналистами, если потребуется.
Мне хотелось поскорее забыть обо всем, и закрыть поскорее этот вопрос. Поэтому перевела разговор на другую тему.
— Лучше скажи, что мы сегодня будем делать?
— Помимо того, что заниматься любовью?
— Да, помимо. — но мой живот еще постанывал от прошлых актов любви.