— Люблю тебя. — Прошептала я Сереже на ухо, притягивая его к себе.
— И я тебя, моя малышка. — Он нежно коснулся меня своими губами. — Знаешь, я заприметил тут одну дверь в подсобное помещение.
— Ты сексуальный маньяк.
— Это ты сводишь меня с ума своим распутным разрезом на платье. — И он коснулся бедром моей оголенной ноги.
— Но ты сам выбрал это платье. Ты сказал, что оно приличное.
— Приличное, но твой разрез будоражит мое воображение похлеще порно. — Последнее он шепнул мне на ухо так близко, что я почувствовала его дыхание, тело мгновенно отреагировало мурашками, разбегающимися по всему телу. Я раскраснелась и отстранилась от него, поражаюсь какое магнетическое влияние он имеет на меня.
— Ты неисправим. — Я поднесла бокал к губам, но пить не стала, я огляделась по сторонам, и, естественно увидела заинтересованные лица. Еще сильнее румянец залил мои щеки. — Теперь на нас все пялятся. — сказала я сквозь зубы.
— Это потому, что они никогда не видели такой красивой пары.
— Подлиза.
Мы прошли на свои места, я чтобы отвлечься от нахлынувшего возбуждения и смущения стала рассматривать детали зала. Сложно подобрать слова, когда ты видишь такую красоту, хочется охать и ахать, а еще показывать пальцем.
Мы сидели на балконе, сзади нас были роскошные красные перегородки, а вокруг золотая лепнина и, переливающаяся живописными бликами, огромная люстра, потолок расписан Марком Шагалом. Его современное творчество, вкупе с этим роскошным интерьером выглядит настолько экстравагантно, что оторвать взгляд просто невозможно. Что уж говорить о действиях на сцене.
Париж на долго запомнится мне, как роскошный город, где каждый миллиметр дышит имперской историей своей страны, и где я так наслаждалась любовью мое мужчины.
……………………………………………………………………………….
Именно в Венеции, на площади святого Марка, меня вырвало в первый раз, это было начало жуткого токсикоза и невероятно счастливой беременности. Конечно, я жутко волновалась, и мы сразу отправились в больницу, где добрая сеньора врач, сообщила, что все хорошо. Беременность маточная и протекает отлично. А токсикоз пройдет. Сережа был невероятно взволнован, он буквально носил меня на руках и запрещал какие-либо нагрузки, пока его не отругал врач.
— Беременность — это не болезнь. Да, иногда есть определённые ограничения, но в вашем случае они не нужны. У вас молодая и здоровая жена, беременность протекает хорошо. Умеренная двигательная активность ей будет полезна.
После этого Сережа чуть ослабил хватку, но он был всегда на чеку. В людных местах он нависал надо мной как орел, руками стараясь оградить меня от любого контакта.
Мой живот было сложно скрыть после шестого месяца, поэтому оставшиеся три месяца я старалась не появляться без Сережи на публике, да вообще без него не выходила на улицу. Внимание к моей персоне было слишком настойчивым от желтой прессы, а написанные статью ужасными. Для того, чтобы снизить накал страстей, Сережа принял предложение от одного известного спортивного журнала на большую статью, где рассказал о нашем знакомстве и о свадьбе, еще у нас была фотосессия. Конечно мы были в баскетбольной зале, и вариации на тему живот и баскетбольный мяч были обыграны все возможными способами. Сначала я скептически отнеслась, но увидев фотографии, я была приятно удивлена. Наши взгляды, объятия, фотографу удалось запечатлеть искренние эмоции, а главное нашу любовь. Моей любимой стала фотография невошедшая в статью, где Серёжа склоняется передо мной и гладит живот, при этом мы смотрим друг на друга с щемящей нежностью, до боли в сердце я полюбила этот снимок. Снимок моей мечты.
Согласиться на эту статью — было правильное решение, во всех смыслах. Глааное, что внимания, действительно стало меньше. Люди не любят обычные истории любви, без измен и поножовщины. Такие статьи не пользуются спросом у бульварной прессы.
Я еще до первого УЗИ знала, что это будет мальчик, я чувствовала это всем саоим телом, всей душой. Как вы можете догадаться, назвали мы сына Марк. Родился наш богатырь копией папы. Рост пятьдесят восемь сантиметров, четыре килограмма. Широкие плечи моего сына доставили массу проблем и мне и врачам, которые наложили мне пять швов.