— Мицунари, может расскажешь мне эти школьные страшилки?
— Ты их не особо любишь.
Даже сама не знаю, зачем я попросила. Просто мне надо себя чем-нибудь ещё, помимо книг и сна.
— Да, так оно и есть… Я подумал тут, что было бы не плохо послушать страшные истории. Понимаешь, мы тут вдвоём, одни, в темноте, типа, атмосфера для ужаса…
— Понял, понял. — кивнул Мицунари, — Хорошо, расскажу парочку. Ты когда-нибудь слышала о проклятой тамагочи?
— Нет, — даже не знала, что он знает об такой игрушке, как тамагочи.
— Это было довольно давно. История произошла на самом деле. В одном классе постоянно издевались над одной девочкой. Замкнутость была причина издевательств. У девочки не было друзей, не парня, за то у неё был тамагочи. Она всегда играла с ним в школе, дома, на улице. Никогда с этой игрушкой не расставалась. И вот, очередные издевательства настали. Девочка шла по коридору, играя в тамагочи. Хулиганы наткнулись на неё в тот самый момент, когда она проходила мимо западной лестницы, решили ради забавы толкнуть её, но всё обернулась плачевно. Девочка скатилась по ступеням и сломала себе шею. В руке она сжимала свой тамагочи. Дело быстро замяли, разбираться толком не стали. Хулиганы были с зажиточных семей, могли себе такое позволить. Конечно, им пришлось перевести в другую школу. В общем, списали всё на несчастный случай. Всё наладилось, всем так казалось, пока не начал появляться дух этой девочки. На ступенях лестницы можно увидеть тамагочи. Тот, кто его подберёт, станет жертвой злобного духа. Первые два дня тамагочи будет обычным, на третий день появится лицо девочка со сломанной шеей. Она будет пристально смотреть на жертву, хоть как не прячь игрушку. Будет приходить во снах, доводить до сумасшествия. И так до тех пор, пока жертва не покончит с собой. Если мне не изменяет память, уже две сотни душ она собрала так.
— Значит, эта история… правдивая? — я с трудом сглотнула ком страха.
— Естественно.
Теперь меня будут пугать тамагочи. Обычные, милые игрушки, которые должны развлекать людей, а не собирать жизни. Список страхов пополнился.
— А вторая история?
И кто меня за язык тянул?
Мицунари закрыл глаза, помахивая хвостом. Указательным пальцем постукивал по койке, пытаясь вспомнить. Я в ожидании пыталась перестать дрожать коленками. Даже слышно, как они бьются друг об друга. Наверное, это так забавит Мицунари, просто тщательно скрывает это.
— Вторая история на ночь… — Мицунари открыл глаза и посмотрел на меня каким-то жутким взглядом, — Каждую ночь с крыши школы прыгают школьники. Это души самоубийц. Они навечно застряли в таком состоянии. Ровно в полночь, они просыпаются в классе, с мыслью о своей гибели, идут на крышу, страшно воя и плача, громко ступая по ступеням, и с душераздирающим воплем летят вниз. Говорят, если их увидеть, то заберут с собой. Схватят под руки и заставят спрыгнуть с крыши.
Ёкай посмотрел на часы. Я повторила за ним действие. До полуночи оставалось 20 минут. Ещё один ком страха застрял у меня в горле. Мицунари ехидно улыбнулся, хвост гипнотически махал. Помимо колен, дрожало всё тело. Пот стекал со лба. Холодок прошёлся по спине. Мне было по-настоящему страшно.
— Хочешь их увидеть? — жутким голосом спросил Мицунари.
Я аж закричала, упав с койки. Ёкай тем временем хохотал, держась за живот. Вот гад! Мне тут страшно, а ему, понимайте ли, смешно. Страх превратился в злобу. Я встала с пола, подбежала к Мицунари и начала легонька поколачивать его.
— Дурак! Дурак! Дурак! — повторяла с каждым ударом.
— Ты бы видела своём лицо в тот момент, — продолжал хохотать Мицунари.
— Это ни сколечко не смешно!
— Да ладно тебе. Забавно вышло.
— Кому как, Мицунари!
Я села на край второй койки и с обидой посмотрела на Мицунари. Тот встал и обнял меня, прижав к себе.
— Не стоило мне рассказывать тебе эти истории, — спокойно сказал он.
Обняв в ответ, я ненароком спросила:
— И эта история правда?
— Да.
— Значит…
— Они не заберут тебя, пока ты тут. Если, конечно, не хочешь попасть на крышу.
— Понятно дело, что не хочу.
— Вот и славно. Можешь понаблюдать за ними из окошка.
— Мицунари! — не сильно ударила по спине парня.
— Молчу, молчу.