Он как-то странно запрокинул голову, как будто разглядывая сияющее небо, но на самом деле жмурясь от солнца, а вот я внезапно залипла на кадык. Очень хотелось провести по шее пальцами, почувствовать, как он дернет кадыком, как издаст хриплый стон, а тот прошьет меня дрожью через пальцы…
— Девчонок у меня нет. Некогда. Куча работы. За всем надо следить… — договорил Андрей, снова в упор разглядывая меня, только теперь в его глазах не было даже намека на улыбку. — Мне жаль времени на пустые встречи. А с тобой я бы хотел встречаться серьезно. Если ты согласна.
— На меня времени не жаль? — уточнила я, скорее чтобы потянуть это время, потому что рушить чьи-то надежды было тяжело.
— На тебя ничего не жаль, — согласился он, а взгляд стал более цепким и внимательным.
— Тогда трать на меня свое время на профессиональных тренировках, Андрей. За это я готова платить. Но личных встреч не будет. Прости.
Я не знала, как закончить такой неловкий разговор, но на мое счастье подошел автобус. Я попрощалась и зашла внутрь, занимая свободное место.
Еще два-три занятия посмотрю, как он будет себя вести, и если ничего не изменится, если он будет продолжать ухаживать, значит сменю клуб.
Ничего другого мне не остается.
Он
От прикосновения к ее пальцам по коже пробежала дрожь.
Как же не хочется сдерживаться, как не хочется тратить время на ухаживания и привыкание! Мы уже могли бы делать невероятные вещи вместе. Могли бы доставлять друг другу удовольствие. Могли бы…
И вдруг отказ.
Жесткий, прямой, однозначный.
Вера, неужели ты думаешь, что я отступлю?
Дам тебе время соскучиться, тогда сама искать будешь. И тогда я тебе попадусь. В нужном месте, в минимум одежде, на все для тебя готовый…
А ты соскучишься!
Она
Я уговорила Тоньку сопровождать меня в клуб. И подговорила Сашку не брать абонемент с Тони, потому что она не будет заниматься, только привозить и увозить меня. Объяснять ему причину не стала, но мне показалось, что в какой-то момент Тоня Сашу просветила сама.
Отношение Саши ко мне поменялось.
Мне было все равно. Лишь бы никто не лез в мое дело, не заставлял вспоминать прошлое, не вытаскивал это прошлое на поверхность. А главное не пытался продолжить знакомство.
Тоня была моей страховкой от Андрея и от постоянных сопровождающих со спины взглядов. Они не прекращались. Я их чувствовала.
Андрей ко мне больше не подходил, даже тогда, когда рядом не было Тоньки.
То ли моя отповедь у остановки так на него повлияла, то ли решил, что, если личных отношений я не приемлю, значит и без его профессиональных проживу.
И что уж говорить, вначале, меня это очень даже устраивало. Напрягали только моменты, когда Тоня не могла ездить со мной в клуб. Я всегда поджидала за каждым углом Андрея. Но он не выходил, мы даже случайно не сталкивались там, где вполне могли бы столкнуться.
Уволился? Перешел в другой клуб?
Зато меня всегда и везде сопровождал Саша. Он ничего не понимал в конкуре и тренировках в отличие от Андрея, но приклеивался ко мне с момента приезда и до самого конца тренировки.
Незаметно для себя я с ним сблизилась. Мы стали друзьями, но теперь по-настоящему, что ли. Он еще пару раз пытался ко мне подкатить, но так неудачно и мило, что я хохотала и щелкала его по носу, приговаривая, что кому-то просто надо подрасти, чтобы заглядываться на таких девчонок, как я.
Он сопел и обижался, но не долго. Через пару недель я заметила, что Саша как-то очень удачно сблизился с Тонькой, и дружбой там не пахло, а именно начинающимися отношениями.
Поддевать еще и Тоню про неразборчивость в мужчинах я не стала. Как будто сама великий спец, чтобы учить других! Я поступила по-другому, стала чаще оставлять их наедине, или давать задания, которые нужно выполнить вместе, или уезжала на дальний загон, куда ни Саша, ни Тоня быстро добраться не смогли бы.
Вот в одно из таких путешествий я столкнулась с Андреем…
На дальнем загоне он собирал сено в стог, работая вилами.
Я приостановила жеребца, а он тихо заржал, выдавая нас с головой.
Андрей остановился, отключил наушник, через который видимо слушал музыку или книгу, и вопросительно посмотрел на меня.
Я молчала.
В голове роилась тысяча вопросов, но все они были не к месту, совершенно не подходящими. Почему он работает без футболки? Не боится ли сгореть на солнце? Намазал ли кожу защитным кремом? Отчего у него такие шикарные мышцы? Почему он пошел работать конюхом, когда мог бы быть топовой моделью для журналов?..