И я хотела бы знать ответ на этот вопрос. Как выяснилось, с теми, с кем я претендую на дружбу, я вполне могу спокойно общаться, без приступов паники. Оставался открытым вопрос, на что претендуют они?
Саша вернулся с гнедым жеребцом, широко мне улыбаясь. Протянул поводья, но я покачала головой и протянула на ладони сахар к губам жеребца.
Тот фыркнул то ли узнавая меня, то ли обрадованный угощением. Кажется, его здесь не часто баловали. Мне снова стало стыдно, что я не принесла морковки. Ну, что же такое! Кого-то за забывчивость не мешало отшлепать и поставить в угол!
— Могу я с ним позаниматься? — спросила я у Саши, когда гостинец быстро закончился, а поводья оказались в моей руке.
— Конечно. Только сегодня в манеже. Загоны заняты тренерами из спортивных школ. Частники все здесь.
Я безропотно согласилась. Даже к лучшему, что не буду встречаться с работниками спортшкол.
Он
Она прошла мимо и не заметила. Обдала меня своим сногсшибательным ароматом и не обернулась. А я уже сходил с ума от мнимой близости…
Если уйду с загона, никто не хватится, не заметит?
И вот я на манеже, вижу, как она смеется не над моими шутками, улыбается не мне, и смотрит влюбленными глазами на жеребца! А я мечтал о таком же горящем, жарком взоре в мою сторону.
Я связал бы ее руки за спиной, поставил перед собой на колени и наслаждался ее жаждущим взглядом, который умолял бы меня раздеться, трахнуть ее…
Начал бы с ширинки.
Член уже неумолимо тянуло, он наливался от одних только мысли о ней…
А в этих мыслях, в моих пошлых фантазиях, она тянулась бы губами к набухшей головке, облизывала ее языком и стонала. Обхватывала и втягивала в рот на всю глубину. Дальше вступал в игру я сам.
Стягивал ее хвост в кулак и насаживал еще глубже, чтобы скользить по гортани, чтобы слушать, как она захлебывается от моего размера. Дальше, глубже… До конца, черт побери!
Меня коротит, когда я вижу ее общение с жеребцом. Хотел бы я, чтобы она также легко взлетала на меня, седлала и скакала до самого заката. Запускала свои нежные тонкие пальцы в мои отросшие волосы и трепала, после разнузданного секса.
Дал бы я ей передохнуть?
Не дождется!
Отработаю так, что без сил неделю будет лежать и благодарить меня за выгул…
Осталось только дождаться, когда я смогу поймать ее…
Понравилось? Идем дальше?))) Дальше будет еще жарче!
Закидывайте книгу в библы и читайте с удовольствием!
Глава 2. Апокалипсис
Она
Давно я так не веселилась, когда узнала кличку гнедого — Апокалипсис!
Ну, как его можно было сравнить с Бабой-Ягой или Кощеем Бессмертным? Саша рассмешил, признавшись, что специально мне не называли его кличку, чтобы не пугать. Наездники слишком мнительны и суеверны в отношении имен своих животных.
Он прав. За наездниками такое водилось, поэтому и коней чаще называли Вымпел, Победа, Неудержимый и все такое.
А мне нравился Апокалипсис. Время моей мнительности прошло.
— Расскажи мне, по какому принципу здесь закрепляется лошадь к наезднику?
Саша отдал Апокалипсиса помощнику, чтобы тот обтер и напоил перед тем, как поставить в стойло, а мне кивнул на кафе для посетителей.
— Выпьешь со мной чай? Или сок?
— Тебя не отругают, что ты из-за меня прогуливаешь работу?
Саша искренне рассмеялся.
— Пусть только попробует! Сам на входе стоять будет. А он этого ой как не любит!
Я не стала спрашивать кто, полагая, что речь идет об отце, владельце клуба. О нем я ничего не узнавала, но мне и не особо интересно было.
В кафе, вопреки ожиданиям, мы заказали чай и булочки. Саша взял еще бутерброды с копченой колбасой. Заняли место за столом у окна. Приятно было смотреть на левады и лошадей на выпасе, разговаривать про них же и на отвлеченные темы.
— У нас достаточно обслуги, — поделился со мной Саша закрытой для любого клуба информацией, — мы не пускаем внутрь посетителей. Вопрос даже не в эстетике и чистоте… Знаешь, к нам приезжают и такие, кто не в курсе, что лошади тоже срут, что под ногами может оказаться навоз…
Я прыснула, представляя таких неженок.
— Да-да, — поддержал меня Саша. — Приезжают же ценители жизни, которые могут сравнить лошадь с ламборджини. Или те, кто купил дорогую и элитную, а где содержать не знает, ищет! И прикинь в стойле обнаруживает навоз?
Саша скорчил лицо, передразнивая таких мажоров, а я снова расхохоталась, угорая над ситуацией.
— В общем, сохраняя психологическое здоровье наших скакунов, пускать во внутренние помещения посетителей строго запрещено. У нас на каждом стойле есть пометка с каким абонентом работает тот или другой конь. Прокатных минимум, это уже возрастные лошадки.