Жеребец привыкал к требованиям и строго исполнял все элементы. Даже я слушалась указаний парня и почти обижалась, когда морковка уходила Апокалипсису, а мне даже не предлагали!
Ничего лучше этой тренировки за последние несколько месяцев у меня не было. Но я боялась… Опять…
Была уверена, что конюх навяжется в сопровождающие, пригласит на обед, мне придется терпеть его в кафе и о чем-то разговаривать. А о чем мне с ним говорить? У нас нет общих тем, кроме лошадей.
Ну, может еще секс, который плескался в его глазах. Я прекрасно понимала, что все это внимание, все попытки произвести на меня впечатление сводятся к одному — склонить меня к сексу.
Но я была не готова.
Не сейчас. Не с ним.
Странно, что, отправив нас на легкую пробежку после конкура еще на час, парень даже не попытался пригласить меня в кафе. Может и к лучшему?
Коня я вернула в руки улыбающегося Саши.
Быстро приняла душ и распустила из пучка волосы, чтобы по дороге домой просохли. Пару раз поймала себя на том, что выискиваю среди работников того самого конюха. Но его нигде не было видно.
Небольшая прогулка до остановки в два с половиной километра неожиданно обломилась.
На выходе из клуба меня ждал конюх. Переодетый в джинсы, свежую футболку, обтягивающую и дразнящую, и в джинсовую куртку. Но самым писком в этом его ожидании меня оказался огромный кроссовер за спиной.
Очень большой. Очень брендовый. И очень дорогой.
Новый убийственный вопрос — откуда у конюха такие деньги на такую тачку?
Украл?
Он
Почему с распущенными волосами она выглядит совсем девчонкой?
Я так привык видеть ее с аккуратным пучком, немного растрепанным после занятий с жеребцом, но все равно строгим, выдающим ее педантичность во всем.
Как много я фантазировал насчет ее пучка и этой преданности к порядку! Как буду взрывать ее мир неожиданными желаниями и непредсказуемыми удовлетворениями. Как буду задыхаться от каждого ее эмоционального шока, от охов и стонов там, где она не сможет сдержать их внутри себя.
А сейчас…
Я вижу ее с влажными распущенными волосами и не понимаю, достаточно ли она зрелая для моих желаний. Почему первым делом хочется ее защитить, успокоить, а не трахнуть и взбодрить?
— Ты? Здесь? Тоже закончил работать? Едешь домой?
Тысяча ничего не значащих вопросов от моей девочки, а я понимаю, что снова хочу ее. Хочу трахать этот рот со спелыми, пухлыми губами, чтобы она ничего не могла говорить. Сначала оттрахаю языком, а потом дам почувствовать всю длину моего члена…
— Могу подвести, — хрипло выдавил я на ее нескончаемые вопросы.
— До остановки?
Она сразу напряглась. Я постоянно чувствовал боль и страх за этим ее напряжением. Как эта девчонка может смело бросаться защищать подругу против наглого парня и без оглядки доверять огромному жеребцу, но тут же впадать в панику при обычном общении?
Девочка-загадка. И я пиздец как хочу ее разгадать!
— Ныряй, — распорядился я и открыл дверь, чтобы автоматически подсадить.
Привык, а кроссовер высокий с усиленным кузовом. Но она сама ловко запрыгнула внутрь и огляделась. Пока все складывалось очень удачно.
К остановке я не торопился, оставляя нам время познакомиться.
— Андрей. А ты Вера?
Она кивнула.
— Подсмотрел на табличке стойла? — сразу проявила она сообразительность.
Я не стал распространяться, откуда я о ней узнал и где еще собирал подробности. Просто кивнул. Отлично, что она сама подкинула мне объяснение, которое ее устроит.
Но тут ее понесло. Я оказался не готов к такому выносу мозга… Черт, я ее даже не трахнул, а она уже… Как?
— Какой я буду по счету? — серьезно спросила она, когда мы только отъехали от клуба.
— В смысле? — растерялся я.
— Ты молод, красив, упакован… Не знаю, что ты забыл в конюшне, выгребая навоз из-под лошадей, но платят тебе хорошо. Замуж ты меня не зовешь, значит только ради секса?
Сказать, что я от нее опешил — ничего не сказать. Замуж я ее точно не звал. На секс — да. Но кто так начинает подкат? И кто признается, сколько девчонок уже перетрахал?
Черт, что в таких случаях врать то?
— Ну-у-у… ты против?
— Нет, просто хочу знать, какой я буду по счету. Я ценю честность в отношениях. Даже если отношения начинают и заканчиваются только сексом.
Честность…
Я хмыкнул, ненавидя остановку, которая приближалась слишком быстро, хотя я ехал на одном сцеплении, даже газ не давил.
Сказал бы я тебе, как честно трахал тебя везде, куда можно мысленно тебя положить, прислонить, приподнять. Ни одну дырку бы без внимания не оставил. Ты бы просила еще, а я тебя так щедро подбрасывал на члене, что после меня ни одного жеребца не смогла бы оседлать…