А Сашенька уже чуть опьянела, хоть и выпила не так много. Это хорошо, значит она будет расслаблена.
Я окинул ее взглядом, отметив ее нереальный вид. Сексуальная! Эта блузка, которая так ей шла, юбка и колготки. Мммм, как же вкусно она смотрелась! Интересно, сама малышка понимает, как нереально заводит?
Так, соберись, тебе нужно остыть! Несколько раз приходилось выходить со своими коллегами на перекур, лишь для того чтобы остудить разгоряченную голову. Сам же считал минуты, когда они закончат праздновать, а затем быстро их спровадил.
Ну вот птичка и в клетке. Сашенька, словно что-то почувствовала, начав избегать меня. Ну уж нет, милая, так совсем не пойдет!
Хищно ухмыльнулся, когда она скрылась в подсобке. Надеялась ускользнуть? Ну уж нет. Сейчас я особенно хотел поцеловать такие манящие губки. И направился следом.
Здесь было темновато, только свет уличного фонаря пробивался с улицы. Увидев ее у стола, напрочь потерял весь свой доблестный контроль. Притянул малышку к себе, ощутив ее дрожавшие пальчики на своих руках. И все мои доблестные намерения сгорели череым пламенемь.
Мою крышу реально сорвало. Дикое и необузданное желание забурлило в крови, член требовал получить свободу, и я, отпустил свой собственный контроль в свободное плавание.
И меня затянуло в бездну, выход из которой был лишь один. Я услышал, как совсем тихо застонала малышка, когда я сжал ее грудки.
Маленькие, округлые, и сквозь слой ткани ощутил затвердевшие горошинки. Перекатил пальцами, чуть сжав их и потянув. Сашенька непроизвольно ещё сильнее прижалась ко мне.
Это стало последней каплей и послужило спусковым курком для моих активных действий. Мельком наблюдал за ней в отражении стекла. Ей нравилось!
Ах ты ж моя хорошая! Такая чувственная и отзывчивая! И меня понесло. Проник под край юбочки, и хищно ухмыльнулся, а девочка-то просто в чулках! Это так возбудило, что я просто оттянул в сторону ее трусики, скользнув пальцами по нежным складочки, шумно втянула воздух носом.
Горячая и влажная, возбуждённая только моими пальцами. Это была настоящая сказка! Сквозь стиснутые зубы выдохнул, поняв, что именно сейчас и в эту самую минуту я должен немедленно взять это создание, иначе точно свихнусь от неудовлетворённости.
Думал, что все сделаю медленно. Надеялся, что буду приручать ее? А теперь, стоило прикоснуться, и меня накрыло! В ушах шумело, а кровь адским пламенем разгонялась по вздутым от напряжения венам. И отбросив все в сторону, за пределы этого небольшого помещения, подтолкнул деаущ к столу.
Сашенька не сопротивлялась. Она таяла в моих руках, подмахивала бедрами. И уже не церемонясь и не тратя драгоценное время, дёрнул юбочку вверх, чуть расставив ее ножки коленом.
Действовал быстро и уверенно. В мыслях было лишь одно: хочу ее. Хочу до тяжести в яйцах, до болезненной пульсации.
Освободив свой член, начал насаживать малышку на себя.
Что-то было не так ... Слишком узкая и тесная ... Слишком напряженные бедра, мелькнуло в затуманенных мыслях. Тугая! Мой напряжённый член с каким-то трудом пробился вперёд. Я всадил до самого основания, ударив ее резко и жёстко.
Отдаленно услышал ее громкий писк, смешанный с моим гортанным рычанием. Но сейчас, в эту самую минуту было плевать! На все плевать!
На то, что хотел ее немного приучить к себе. На то, что хотел брать ее медленно. На то, что мечтал опутать ее веревкой, чтобы она кончала от моих легчайший прикосновений.
Сейчас же, я таранил Сашеньку, рыча как голодный зверь, нашедший свою самку. Обычно я старался делать все медленно, доводить партнёршу до иступления, чтобы она могла наслаждаться в моих руках. Сейчас же я просто и дико брал малышку, вбиваясь по самые яйца, до упора, максимально глубоко, сжимая ее бедро и тиская сисечку, которая так идеально ложилась в моей ладони.
В голове бил набатом адреналин. Крики и стоны, смешанные с всхлипами, даже больше воспламеняли. Моя! Блядь, как же здорово было сейчас присваивать ее себе! Подчинять. Управлять. Доводить до безумия. Таранить так, что стол знатно скрипел под нами.
И вот пришла разрядка. Мощная, разрывающая. В этот момент я был так опустошен, что хотел просто замертво упасть и не вставать. И теперь, когда волна оргазма схлынула, с сожалением выскользнул из нее.