Витька опустил ружье и еще раз перечитал эти строки. Все ночные опасности сразу показались ему преувеличенными. Он оторвал клочок газеты, аккуратно сложил и сунул в нагрудный карман ковбойки…
Утром, укладывая вещи, придирчиво осмотрел каждый предмет, в надежде найти что-нибудь лишнее. Но все было нужно, кроме куска мыла. От него отрезал небольшой кусочек, остальное оставил, чтобы поняга стала хоть чуточку легче.
Ни вчерашнего медведя, ни его следов дальше не было. Встретить такого зверя дважды было бы слишком большой удачей.
День был безветренный, солнечный, но что-то беспокойное, непонятное висело в воздухе. Во второй половине дня стало ясно, что это не пустое предчувствие — с океана донеслись тревожные стенания. Налетел ветер, начал рвать гривы с волн и солеными брызгами швырять их на берег. То и дело какая-нибудь волна выскакивала дальше обычного на «прибойку» и хлестала по ногам. А одна изловчилась и обдала Витьку с головы до ног. Поняга намокла и стала еще тяжелее.
Слева начинался широкий Кроноцкий лиман. Его отделяла от океана узкая длинная коса. Если правильно сказал Гераська, она тянулась километра на три, а потом прерывалась узким горлом, по которому воды реки Кроноцкой впадали в океан. Гераська уверял, что через устье лимана не пройти. Но Витька сам хотел проверить это. В тысяча девятьсот девятом году где-то в этих местах переправилась экспедиция на лодках, сделанных из шкур убитых здесь же, возле лимана, медведей.
«А я сделаю плот, — надеялся Витька. — Вон сколько бревен валяется по всему берегу».
Океан разыгрался так, что не было слышно наката, все слилось в сплошной рев бушующей воды.
Витька долго шел по открытой всем ветрам косе, наполовину песчаной, наполовину поросшей как будто подстриженной травой… Устье, к которому он наконец добрался, было не очень широким: мог бы перебросить через него камень. Но о том, чтобы перейти его вброд, нечего было и думать. Вода вырывалась в океан так стремительно, что крутила страшные водовороты, через которые даже нерпы прорывались с трудом.
Вода в лимане была намного выше, чем в океане, и даже мощные накаты волн не могли сдержать напор водяной лавины. Переправиться где-то поблизости на плоту тоже было нельзя. Даже моторную лодку снесло бы под грохочущие валы и разбило в щепы.
В круговороте воды то тут, то там появлялись нерпичьи головы. Нерп сносило течением, но они прорывались через стремительный скачущий поток и заплывали в лиман. Возле устья в волнах океана их было больше сотни. Темные и пятнистые головы двигались навстречу потоку, чтобы пробиться через него и спрятаться в лимане от наступающей бури. Нерп вскидывало на самую вершину волны, а потом они проваливались вниз. Это были не волны, а горы воды.
Начал хлестать ливень. Ощущение было такое, будто нырнул в воду с открытыми глазами. Чтобы удержаться на ногах от ветра, на него приходилось почти ложиться. Идти дальше было некуда, да и назад идти тоже нельзя — ветер сбивал с ног.
Страшно было ставить палатку в конце узкой косы, с трех сторон окруженной рассвирепевшей водой. Пригибаясь против ветра, Витька искал какой-нибудь бугорок, который хоть немного защитил бы от бури. И ему повезло — он наткнулся на яму, в которую можно было втиснуть палатку.
И палатка и вещи — все было мокрым от ливня. Изо всех сил Витька натягивал веревки, но все равно палатка выгибалась как парус. Ветер отрывал от земли дно палатки и подбрасывал с пола спальный мешок. Все тяжелые вещи, начиная от ружья и кончая консервами, ветер разбрасывал по углам. Дно хлопало, будто вот-вот лопнет. А ведь палатка стояла в яме. Груз, который казался таким тяжелым за плечами, был слишком легким для ветра. Витька ножом выкопал из вулканического песка тяжелые камни. Затащил их в палатку, положил по углам и вдоль наветренной стены. Стало тесно, но дно прижалось к земле.
Земля гудела от ударов волн, и было удивительно, как держится эта узкая, длинная полоса земли, почему океан не разбил ее давным-давно такими вот ударами.
Недолго пролежал Витька в спальном мешке. Лопнула веревка, и палатка начала хлестать по лицу мокрым полотнищем. Витька высунулся, чтобы связать веревку, но даже в яме ветер перехватывал дыхание. Океан ревел.
Веревку Витька кое-как связал, но натянуть палатку так и не смог. Выглянул из ямы и обмер: через косу, по которой пришел, перехлестывали волны! Дальше уже не было косы. Океан соединился с лиманом, и Витька оказался на небольшом острове. И может быть, его тоже затопит вода, если будет прилив сильнее и не ослабнет ветер.