У меня кровь застывала в жилах всякий раз, когда наблюдала за охотой этого оборотня. Николаус не гонялся за оленями, он выбирал себе крупных, опасных хищников. Никогда не забуду тот день, когда оборотень помог мне забраться на дерево, чтобы я не путалась под ногами, а сам сцепился с медведем в смертельной схватке. Я сразу вспомнила, как Эйнар боролся с бурым и чуть не проиграл…
Вспоминая любимого, сердце всегда пускалось в скачки. Я безумно скучала по.
Эйнару, но в то же время была рада тому, что он теперь далеко. Чем больше дней проходило, тем меньше оставалось надежд снова увидеть своего зверя.
Николаус казался безумным во время схватки с медведем. Глаза оборотня горели от возбуждения, он явно получал удовольствие от охоты. За несколько минут завалил противника, перекусив его горло. Несмотря на то, что получил ранения, был безмерно доволен собой. Мне никогда не понять эту их страсть к охоте…
Когда на горизонте среди скалистых гор появился город, я не поверила глазам.
Сильнее ухватилась пальцами за шерсть волка, чтобы не свалится. Николаус прибавил темп, чтобы поскорее добраться до дома. Город был обнесен высоким бревенчатым забором. Массивные ворота бесшумно распахнулись, впустив внутрь волков. Я сразу обратила внимание на то, что город очень хорош охранялся.
Промелькнула мысль о том, что не так-то просто будет сбежать… Волки сменили ипостась. Дальше оборотни двинулись на ногах. Маркус бросил на меня хищный взгляд, а я сделала вид, что ничего не заметила. Была глубокая ночь, жители спали, лишь дозорные не спускали взгляда с горизонта…
Мы проходили по безлюдным улицам. Справа и слева от меня тянулось несколько рядов с домами. Населенный пункт был гораздо больше той деревни, в которой я выросла. Сколько же здесь обитало людей? Маркус остановился напротив одноэтажного небольшого, деревянного дома, поднялся по крыльцу и распахнул дверь.
— Можешь занять этот дом. Завтра тебе принесут все необходимое, — проговорил он, прожигая меня взглядом. За три недели совместного пути, этот волк не оставлял надежду пробраться к моему сердцу. Вот только мне он был совершенно не интересен. Для меня самым красивым и желанным по-прежнему оставался Эйнар.
Я вздернула подбородок, прошла мимо полукровки и вошла в дом. Маркус переступил порог и захлопнул за собой дверь. Я замерла, пытаясь привыкнуть к кромешной темноте. Вожак подошел к камину и разжег огонь, чтобы протопить помещение. Я прикоснулась к светящимся камням, расставленным на полу и в комнате появилось тусклое освещение. Осмотрелась по сторонам. Одно большое пространство. Справа от меня стояла кровать и небольшой деревянный комод, слева у окна обеденный и две скамейки. Рядом с камином полка с дровами и полка с посудой. Туалет и небольшая баня за домом на улице. До меня дошло, почему.
Николаус сказал, что мне рано или поздно понадобится мужчина. Чтобы отапливать дом, нужны дрова, а кто мне их наколет? Этого я делать не умела. Чтобы искупаться, необходимо натаскать воды из колодца… Кто поделится со мной едой? Маме с хозяйством помогал отец или мои братья, а когда мы были маленькими, а отец воевал, то просила своего соседа, и он не отказывал.
Маркус отошел от камина, приблизился ко мне, резко оторвал от пола и усадил на кухонный стол. Раскинул руки по обе стороны от меня, заключив в плен.
Наклонился, обжигая своим дыханием. Я замерла и часто заморгала. Тошнота подкатила к горлу. Совершенно не хотелось близости с этим волком. Куда делся.
Николаус? Почему не вошел в дом, а остался снаружи? Выполняет приказ вожака? А ведь обещал защищать…
— Почему ты предпочла Николауса? — озадачил меня вопросом Маркус. Он провел языком по моим губам, а я затаила дыхание и моргать перестала. Уперлась в твердую грудь ладонями, не позволяя вожаку прижаться ко мне сильнее. Мое сопротивление только разжигало в нем желание и страсть. У Маркуса вена на шее пульсировала с невероятной скоростью, этот мужчина мечтал заполучить меня, но не потому что ему нужна моя душа или тело, а так, для коллекции. Для общего счета побед.
— Николаус обещал позаботится обо мне, — выдохнула, посмотрев в голубые глаза. Они завораживали, гипнотизировали и пытались лишить воли, да вот незадача, я не поддавалась этим чарам.
— Я тоже могу взять тебя под свое «крыло», — заявил он, нежно погладив пальцами мою щеку, заправив выбившуюся прядь за ухо. У меня мурашки бегали по спине от его прикосновений, а тошнота усилилась.