Я не удержалась, провела ладонью по огромной голове волка и потрепала его за ухо. Николаус грозно рыкнул и оскалился.
— Да ладно, я же знаю, что тебе нравится, — улыбнулась я. Удобно устроилась на подушке из перьев. За столько времени впервые попала в такие условия, как было раньше, до того, как попала к волкам. Прикрыла веки и провалилась в сон.
Утром потянулась, как кошка. Открыла глаза и резко села на кровати, осмотрелась по сторонам. Входная дверь отворилась и на пороге появился Николаус, впустив поток холодного воздуха. В руках держал стопку с вещами и сменным постельным бельем.
— Пока ты спала я подогрел воду в бане, если хочешь искупаться, то иди. Эти вещи теперь твои. Одевайся теплее, потому что погода у нас бывает разной, температура то поднимается, то опускается. Это пока лето у нас еще более менее солнце днем прогревает воздух, но скоро наступят холода, — беззаботно проговорил оборотень, положив вещи на комод.
— Спасибо, — благодарно кивнула. Выбрала одежду на смену и упорхнула в баню. Искупалась, постирала вещи, закуталась в теплый плед и забежала в дом, сразу забралась под одеяло, чтобы согреться.
В помещении очень вкусно пахло, у меня рот наполнился слюной. Выглянула из-под одеяла. Николаус разложил на столе угощения. Судорожно сглотнула, а желудок сжался.
— Поешь, а потом я тебе покажу как у нас тут все устроено, — спокойно сказал оборотень, задумчиво глядя в окно.
Я села за стол, отломила хлеб и открыла глиняный горочек, вдохнув любимый аромат похлебки. Было так вкусно, что я чуть не застонала от удовольствия. Сразу вспомнила дом и загрустила. Эта иллюзия нормальной жизни еще сильнее напоминала о том, чего я лишилась.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Николауса, он обернулся и натянуто улыбнулся.
— Пойдем… — сухо бросил он и кивнул мне, чтобы я шла за ним. Я поверх рубашки натянула меховую жилетку, обула сапоги, заправив внутрь теплые штаны и вышла на крыльцо. Мы двинулись по улице в сторону скалистых гор. По дороге попадались люди. Они, заметив оборотня, склоняли головы в знак почтения. Девушки были различных возрастов, и у некоторых на лбу красовалась красная вертикальная полоса.
Для чего девушки нарисовали себе эти отметины? — удивилась я.
— Всем, кому исполнилось двадцать, ставят на лоб метку. Так волки сразу осознают, что от этих девушек надо держаться подальше и их запрещено кусать.
Укушенных мы не создаем. Они очень опасны. После двадцати пяти лет девушки снова принадлежат волкам, — пояснил Николаус.
Мы проходили мимо кузнецы. Я невольно остановилась, наблюдая за тем, как мужчины создавали оружие с серебряными наконечниками. Незнакомцы бросили на меня мимолетный взгляд и снова вернулись к работе.
Не передать словами, как я была рада встретить обычных мужчин. Невольно сделала шаг, хотела поздороваться с кузнецами, расспросить с каких они мест, но Николаус резко дернул меня за руку. В его глазах плескалась злость и раздражение.
— Женщинам запрещено заходить сюда. Если хоть раз переступишь этот порог.
Маркус тебя выпорет так, что неделю сидеть не сможешь, — злобно проговорил он, а я нахмурилась.
— Вы делаете оружие, чтобы убивать волков из другой стаи и опасаетесь, что найдется женщина, которая возьмет меч у кузнеца и убьет оборотней? — вскинула я брови, внимательно глядя на Николауса.
— Уже не раз женщины шли на такой шаг, — поморщился оборотень. — Договаривались с кузнецами и получали оружие, а потом нападали в самый неподходящий момент. Теперь каждый кузнец знает, что за подобное мы сдираем кожу живьем. Никто тебе не одолжит клинок, даже не надейся, — зарычал он, прожигая меня убийственным взглядом. Я протянула руку и прижала ладонь к щеке оборотня. Легкая небритость шла этому мужчине. Было в нем что-то такое, что притягивало меня, но не в физическом плане. Словно нашла родственную одинокую душу… Казалось, что Николаусу, как и мне, хотелось спрятаться от всего этого безумного мира.
— Просто дыши… Я не собираюсь геройствовать. Хочу жить. Всего лишь возникло желание поприветствовать обычных мужчин. В последнее время только и делала, что общалась с волками. Зайти за оружием и в мыслях не было. Поэтому успокойся, — монотонно проговорила и улыбнулась. Николаус вернул над собой контроль, дыхание выровнялось.
Оборотень взял меня за руку и повел в сторону большого амбара. Внутри стояли печки для приготовления еды, на стеллажах располагалась глиняная посуда.
Вдоль стены расставлены столы и скамейки. В этом помещение находилось много женщин, которым на вид было уже за сорок лет. Они готовили разнообразные блюда.