Я осторожно провела лезвием по его запястью. У полукровки была такая быстрая регенерация, что мне пришлось трижды проводить ножом по руке, чтобы собрать нужное количество крови.
— Надеюсь, что тебе удастся разобраться, — прошептал он и нежно провел костяшками пальцев по моей щеке. Я замерла, зачаровано смотрела в голубые глаза и не моргала. Маркус наклонился, сорвал с моих губ поцелуй, а потом развернулся и вышел.
Посмотрела на волчью кровь и увидела явное отличие. У Николауса она потемнела и словно блестела, а вот у Маркуса была обычная, алая, без странного сияния. Я решила проверить еще одну свою теорию. Нашла в шкафу крепкий металлический казан, вылила туда кровь Николауса и выскочила на улицу. Чуть не налетела на вожака. Маркус стоял все это время под дверью.
Я отошла от деревьев, смешала необходимые ингредиенты для получения жаркого, долго горящего пламени, как тогда, когда убегала от Эйнара. Поставила казан с кровью на огонь и наблюдала за реакцией. Мои худшие опасения подтвердились. Чем выше становилась температура, тем отчетливее виднелись частицы серебра, которые соединялись между собой, превращаясь в осадок.
— Я знаю, что произошло с твоими волками, — прошептала, хватаясь за голову. — Сколько говоришь у тебя раненых?
— Почти две сотни воинов, — ответил Маркус. — Так что на этот раз придумал.
Салазар?
— Он создал необычный состав… На юге живет змея Тайпан… Ее яд убивает человека за несколько часов, а кого-то и за пару минут, смотря у кого какой организм. Яд разжижает кровь и не позволяет ей сворачиваться… Поэтому порезы на теле у Николауса не затягиваются. Если бы Салазар использовал только этот компонент, то оборотни бы перебороли отраву и выжили, но твой враг соединил яд с серебряной пыльцой. У раненых повысилась температура, потому что организмы пытаются побороть яд змеи, но не могут этого сделать из-за серебра, которое попало в кровь. Твои воины умрут… Даже если справятся с ядом, то серебряная пыльца начнет выжигать вены, из-за этого появляются на теле кровяные пятна… Лопаются капилляры… Это грозит тем, что откроется внутреннее кровотечение, — ответила я, задумчиво посмотрев на вожака. Маркус сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул.
— Сможешь найти противоядие? — с надеждой проговорил он. Меня терзали противоречивые эмоции. С одной стороны радовало то, что сразу погибнет такое большое количество оборотней, а с другой… Мне было жаль волков. Их ждала очень медленная, мучительная смерть. Мне не хотелось видеть страдания Николауса.
— Маркус… Твой враг каким-то образом раздобыл яд очень редкой змеи, которая здесь не обитает. Я лишь знаю, как действует ее яд, но понятия не имею где взять противоядие. Нужные компоненты растут на юге. Даже если ты отправишься за травами, тебе не успеть… Салазар на это и рассчитывал… Поблизости нет нужного растения, тебе не спасти воинов, — покачала я головой, искусав губу от волнения.
Вожак обхватил голову руками и измерял пространство шагами, мельтешил перед моими глазами. Осознавала, что Маркус очень переживал за свой народ. Без противоядия он потеряет таким образом всех своих бойцов. Достаточно маленькой царапины и пойдет необратимый процесс.
— Послушай… Я могу сделать отвар, который немного снимет боль… Мужчины поэтому и раздирают на себе кожу, зуд и жжение вызывает серебро, оно плавит ткани изнутри. Мне нужно время, чтобы подумать… Может, найду решение, как помочь, — задумчиво проговорила, откинув волосы за спину.
Маркус недоверчиво посмотрел на меня.
— Считаешь меня кретином? Я прекрасно понимаю, что ты не станешь помогать по доброй воле. Такая возможность выпала избавится от оборотней… Благодарен тебе за то, что ты определила, чем отравили моих воинов. Дам задание преданным людям найти противоядие. У меня есть несколько человек, которые немного разбираются в травах, — сухо проговорил вожак и ушел. Я смотрела ему в след и хмурилась.
Отправилась к Николаусу. Он натянуто улыбнулся.
— Ник, ты как? — спросила, погладив ладонью по его щеке.
— Ник? — усмехнулся он. — Хотя мне уже все равно, как ты ко мне будешь обращаться. Я скоро умру.
— Я что-нибудь придумаю, — пообещала, крепко обняв его.
— Сделай отвар, который добьет нас. Станешь героем в глазах людей, ведь стольких волков на тот свет отправишь, — вымученно проговорил он и поморщился от боли.
— Заманчивая мысль… Но я не могу… Пусть мы и находимся по разные стороны, но все же… Не могу смотреть, как вы страдаете. Кто защитит стаю, если все воины умрут? Что сделает Салазар с вашими детьми и волчицами? Мне не хочется, чтобы малыши пострадали. Дети не должны умирать по вине взрослых.