— А как ты узнал, что я именно в этом городе? — вскинула брови и сложила руки на груди, одарила Эйнара тяжелым взглядом.
— Я был поблизости, обходил каждое поселение, пытаясь напасть на твой след.
Когда полукровка в первый раз забрал тебя в свою стаю, я наблюдал со стороны.
Хотел выскочить из укрытия и перегрызть глотку Маркусу, но понимал, что простив него и его полукровок мне не выстоять. Поэтому следил за стаей. Так и выяснил в каком городе тебя поселили. Оставалось дождаться подходящий момент. Вломится на территорию врага не мог, меня бы сразу убили, — ответил он и нервно провел рукой по волосам.
— Эйнар… Зачем? Я не понимаю… Зачем ты рисковал своей шкурой? Для чего забрался так далеко от своего дома? — проговорила на одном дыхании. Эйнар невесело усмехнулся и сжал пальцами переносицу, покачал головой.
— Я не мог упустить свою жертву, — ответил он, а у меня вырвался нервный смешок.
— Ты в своем уме? Проделал такой путь для того, чтобы вернуть свою жертву?
Зачем так рисковать? Столько времени выслеживать и ждать… Нашел бы новую игрушку. Какая для оборотня разница кого убить? — хмыкнул я. Меня горечь затопила, и сердце болезненно сжалось. Снова попала в плен иллюзии.
— Я не привык отдавать другим волкам то, что принадлежит мне, — зарычал он.
— Думала, что ты проделал такой путь, потому что я тебе небезразлична…
Выходит ошиблась… — проглотив ком в горле, проговорила, искусав губу в кровь.
— Ты принадлежишь мне, и только я решаю жить тебе или умереть. Ты всего лишь моя жертва, которую отобрал у меня Николаус. Не строй иллюзии… — ледяным тоном проговорил он, а у меня по щекам покатились обжигающие слезы. Эйнар ужалил меня, нанес удар в сердце. Почему я такая глупая? Как можно было полюбить это чудовище? Не удержала рыданий, закрыла лицо ладонями, захлебывалась слезами. Как же я ненавидела и в то же время любила этого зверя… Злилась на себя за эту слабость… Резко развернулась и побежала обратно, в том направлении, откуда мы пришли. Хотелось скрыться, спрятаться от Эйнара. Почему-то была уверена в том, что Ник бы защитил меня, не отдал на растерзание этому варвару.
— Стой! — рявкнул Эйнар, а я только прибавила шаг. Бежала без оглядки.
Любимый через пару минут сбил меня с ног. Я кубарем покатилась по снегу.
Вытянулась на белоснежном «ковре» и смотрела на небо. Наступила полная апатия.
Мне уже ничего не хотелось. Сил бороться и выживать не осталось, надоело быть игрушкой.
— Ты куда собралась? — зашипел Эйнар, рывком подняв меня с земли. Встряхнул, как тряпичную куклу. Я смотрела на него с безразличием, отрешенным взглядом.
Оборотень заметно напрягся. Глаза прищурились, губы в тонкую линию натянулись.
— Я вернусь к Нику. С ним жизнь была гораздо лучше. Оставь меня в покое.
Эйнар. Ах, да, не принято же обращаться по имени. Прости, хозяин, но придется напомнить тебе о том, что ты мой должник. Я спасла тебя от Маркуса, а ведь он собирался тебя убить… Требую отдать долг… А хочется мне, чтобы ты исчез раз и навсегда из моей жизни! Устроишь это, и можешь считать, что расплатился, — буквально выплюнула я, стукнув кулаками по груди оборотня. Во мне проснулась злость.
У Эйнара дыхание сбилось, в глазах гремучая смесь из ярости и ревности отразилась.
— Никто и никогда не получит тебя! — рявкнул он, быстро приблизившись ко мне.
Грубо, с напором впился в мои губы, а у меня колени подогнулись, мощный разряд электричества прошелся через все тело и уколол в сердце. Я не удержала стон.
Уперлась своим лбом в его лоб и смотрела в глаза, пытаясь проникнуть в душу этого существа.
— Эйнар, — выдохнула, вложив в одно слово и печаль, и любовь, и обреченность.
— Убей меня… Здесь и сейчас… Ты ведь за этим пришел? Чтобы уничтожить свою жертву. Так зачем тянуть? Я устала от такой жизни. Вырви мое сердце, сделай милость, потому что оно предало меня… Я не должна любить тебя, но вопреки всему люблю… Нет противоядия от этого недуга… Только смерть…
В его взгляде лишь на миг отразилась печаль, словно он понимал, о чем я говорила, как будто сам не раз размышлял над этим. Нам не быть вместе, даже, если бы он захотел этого…
— Я не хочу тебя убивать, — признался он нехотя, слова ему дались с трудом, как будто признался в чем-то сокровенном. Отвел взгляд в сторону, отстранился от меня и отошел, нервно провел руками по волосам и вздохнул. — Моя человеческая половина слишком сильно привязалась к тебе. Эта часть меня не желает твоей смерти… А звериная сущность так и тянет отведать твое храброе сердце. Я не знаю, какая ипостась возьмет вверх.