Однако я гасила в себе инстинкты, не сопротивлялась, а смиренно ждала, когда за мной явится смерть.
Злость отразилась в глазах Эйнара, он разжал пальцы и отошел от меня. Сел за стол, уперся локтями в столешницу, уткнулся подбородком в кулаки. Я закашляла, жадно втягивая в себя воздух.
— Почему не добил? — прохрипела, схватившись за горло.
— Ты не боишься смерти… Убивать тебя неинтересно, — монотонно проговорил он.
— Может, просто боишься остаться в одиночестве? Кто еще скрасит твои однообразные дни? — хмыкнула я и прошла мимо Эйнара. Хотелось убить его, но в то же время эта мысль причиняла мне муку. Спустилась в подвал, предварительно прихватив с собой светящийся камень. Кладовая была в разгромленном состоянии.
Отодвигала доски, проверяла содержимое корзин. Хотелось найти что-нибудь съедобное. Улыбнулась, когда обнаружила муку, немного сахара, соль. Достала с полки глиняную миску и поднялась обратно в комнату. Эйнар так и сидел за столом, глядя в окно. Ветер усилился, поднялась снежная буря. В такую погоду не найти ни зайцев, ни оленей.
Я не обращала внимания на оборотня. Напевала песенку, замешивая тесто на воде. Проверила припасы, которые удалось прихватить с собой: немного сыра, небольшой кусочек вяленого мяса. Скудно, но утолить голод можно. Сделала сырную лепешку. Комната наполнилась ароматом выпечки. Совсем как дома… Под ребрами кольнуло… Когда-то мы с мамой готовили такой ужин на всю семью. Зимой часто приходилось голодать, особенно если осенний урожай был плохой. Поэтому я знала, как приготовить еду из минимального набора продуктов.
Разломила пополам горячую, хрустящую лепешку и протянула Эйнару вместе с кусочком мяса. Знала, что оборотень не до конца утолит голод, но зато не потеряет силы. Любимый посмотрел на меня исподлобья, нахмурился. Казалось, что он боролся сам с собой. То ли гордость не позволяла, то ли зверь проснулся, но он не спешил принимать еду из моих рук, хотя по глазам видела, что был чертовски голоден.
— Зачем ты делишься с врагом едой? — монотонно проговорил он, а я закатила глаза.
— Наверное, это стало моей дурной привычкой, — пожала я плечами. — Поешь, тебе тоже нужны силы.
— Спасибо, — выдавил он из себя, потупив взгляд. — Все это неправильно… Мы не должны привязываться друг к другу.
— Эйнар, сделай одолжение, ешь молча. Я устала от перепадов твоего настроения, — вздохнула и отодвинулась на другой край стола. Не спеша пережевывала, размышляя о том, как теперь жить? Что ждало впереди? Снова неизвестность, тьма…
— Я не хотел тебя обидеть… Просто ты меня выводишь из равновесия… С тобой с ума сойти можно… — пробурчал он, а я не сдержала нервный смешок.
— С Николаусом мне жилось гораздо веселее, несмотря на то, что он опаснее тебя, ведь если принимает звериную сущность, то практически теряет разум. Он относился ко мне с теплотой, не раз напоминал о том, что нам нельзя дружить, но все же мы хорошо ладили, нашли общий язык. Жаль, что я не влюбилась в него… Одно знаю наверняка, если Ник явится за мной, я уйду с ним по доброй воле, даже несмотря на то, что душой тянет к тебе, — ледяным тоном проговорила я и встала из-за стола. У Эйнара желваки заходили на скулах, губы в тонкую линию натянулись.
Мои слова его задели… Любимый резко схватил меня за руку и притянул к себе.
Рывком усадил на колени, до боли сжал волосы у меня на затылке. Он не просто смотрел в глаза, буквально уничтожал. Ярость плескалась в его взгляде и ревность…
— Зачем ты будишь во мне зверя? — процедил Эйнар сквозь стиснутые зубы. — Николаус никогда больше не получит тебя. Мне хватит сил уничтожить его, — зарычал оборотень.
— Ты умрешь… Но не в бою, а из-за маленькой щепки, которая осталась в твоем организме, — напомнила я, дерзко посмотрев в его глаза. Мне хотелось выбить из.
Эйнара хоть какое-нибудь признание. Чтобы согласился с тем, что я небезразлична ему.
— Ты отравила меня похуже серебра… Умру из-за тебя, как бы не хотелось себе в этом признаваться… Принесла же меня нелегкая в земли врагов… Зачем только отправился на твои поиски? — рявкнул он и грубо впился в мой рот своими губами.
Страсть, подобно лавине обрушилась на нас. Нам и вместе не ужиться и порознь плохо. Проклятие какое-то… Обхватила его щеки ладонями, посмотрела в любимые глаза, которые наполнились различными эмоциями.
— Позволь помочь. Я хочу, чтобы ты погиб в бою, а не корчась от боли из-за кусочка серебра, — выдохнула, нежно покусывая его губы. Внутренности стянуло в узел. Кровь пульсировала в венах, обжигая.
В его взгляде отразилось сомнение. Гордость не позволяла сделать шаг мне на встречу. Он боролся с собой, ведь хотел жить. Умирать никто не желает. Я знала, что для воина пасть в бою — это честь.