Этого я не знала…
Решила перевести дух одну минутку. Села на снег, прислонилась к дереву. Тело ломило от усталости и холода. Еще немного и снова отправлюсь в путь…
Сознание вернулось ко мне, когда ощутила сильную тряску.
— Проклятие! Аврора! Очнись! — кричал на меня Эйнар, ухватив за плечи. Я слышала его голос, вот только веки разлепить не могла. Неужели, уснула на морозе?
— Что же ты творишь? — проговорил он с отчаянием. Я не могла понять, почему он так расстроился? Хотела ответить ему, чтобы не вопил так, но не смогла. Вообще не чувствовала своего тела.
— Аврора! — рявкнул любимый. — Не смей умирать. Ты меня поняла? Глупое создание! Чем ты думала, когда сбежала? Аврора!
Я бы и рада ответить, но не получалось. Услышала треск поленьев, где-то рядом со мной горел костер. Тепло волнами окутывало меня, но не согревало. Я промерзла до костей… Эйнар стаскивал с меня вещи, а я не понимала, что он делал?
Горячие ладони растирали мои ноги, руки. Оборотень изо всех сил старался согреть меня.
Ощутила невыносимую боль в мышцах, непроизвольно застонала, поморщилась.
Стоило подать признаки жизни, как Эйнар приложил к моим губам свое запястье.
Теплая кровь хлынула внутрь. Я закашляла, хотела отстраниться, но он не позволил.
— Как же мне хочется придушить тебя, — зарычал он зловеще, да так, что у меня мурашки побежали по спине. Я разлепила веки и часто заморгала. Как оказалась в пещере? Сколько времени была без сознания?
— Пей мою кровь, не сопротивляйся. Она согреет тебя изнутри, распространится по венам и не позволит твоему организму окончательно окоченеть, — с раздражением проговорил он. Поймала на себе убийственный взгляд. — Это надо было додуматься сбежать… Да еще и уснуть на снегу… А ты говорила, что любишь… Вот тебе доказательство… При удобном случае решила убежать, бросить меня… Инстинкты самосохранения всегда превыше всего.
— Ты убил Эгиля и Клауса? — прохрипела, когда Эйнар убрал от моих губ свою руку.
Любимый заметно помрачнел, отвел взгляд в сторону.
— Да… Пришлось… Я не в восторге от этого… Все из-за тебя… Если бы не отправился на твои поиски, то не вызвал бы подозрение у остальных. А теперь, если узнают о том, что я убил волков из своей стаи, меня будут судить… Скорее всего казнят. Клаус ранил меня, я потерял сознание, а когда очнулся, ты уже успела преодолеть приличное расстояние. Не думал, что ты рискнешь убежать в такую погоду… — с раздражением проговорил он.
— Никто не узнает, что ты убил своих собратьев. Я никому не расскажу, — заявила, прижавшись к его горячему телу. Эйнар обнял меня, делился со мной своим теплом. Постепенно я согрелась.
— Я в этом не сомневался… Сейчас опять заявишь, что все это потому что любишь? — хмыкнул он, а я горько усмехнулась.
— Ты не убьешь меня за то, что сбежала? — поинтересовалась, посмотрев в его янтарные глаза.
— Честно признаться горел этим желанием, но когда увидел тебя на снегу бледную и едва живую… Передумал… Еще успею… — ответил Эйнар и принялся растирать мою кожу на плечах и руках. — Думал, что опоздал…
— И что ты почувствовал, когда посчитал, что я мертва? — проговорила на одном дыхании. Любимый отвел взгляд в сторону, с шумом втянул в себя воздух.
— Меня раздирали противоречивые эмоции… — нехотя ответил он. — Не задавай мне вопросы, которые до жути раздражают.
У меня голова закружилась, вдруг стало легко и спокойно. Осознавала, что кровь Эйнара меня опьянила, как крепкое вино. Смотрела в суровые глаза, которые буквально плавили меня, сжигали душу дотла. Мурашки пробежали по спине, дыхание сбилось, все мое существо непреодолимо тянулось к этому зверю.
Нежно провела пальчиками по его щеке, очертила контур скул. В янтарных глазах на миг отразилось тепло. Мне хотелось верить, что звери тоже умеют любить, пусть и по-своему, не так как люди…
— Ты прав, — выдохнула, утонув в омуте его глаз. — Инстинкты самосохранения превыше всего. Поэтому я не оставлю попыток сбежать от тебя. А когда мне это удастся, буду медленно умирать от тоски. Ведь мое сердце невольно останется у тебя в плену.
— Если бы я заранее знал, что из-за тебя у меня будут одни неприятности, то в ту ночь не забрал бы тебя к себе, — уколол он меня словами. Порой казалось, что.
Эйнар это делал намеренно, чтобы оттолкнуть меня, порвать невидимую связь, чтобы напомнить себе о том, что мы не ровня друг другу. — Тебе не сбежать, Аврора…