Я закрыла лицо ладонями и заплакала. Моя жизнь кончена… Значит, я ни то, ни се. Теперь ясно, почему кровь Маркуса меня не опьянила. Мы с ним одного вида…
Вот почему его тянуло ко мне… Внутренний зверь нашел себе самку… Ужас… Мы с ним отличная пара… Ни то ни се… Для нас нет места в этом мире. Чудно. Ник и Эйнар не съели меня потому что их звериная сущность, чувствовала моего внутреннего зверя. Они на уровне инстинктов воспринимали меня за свою, поэтому и не убили…
Перевела взгляд на Анну. Она побледнела.
— Я не знаю, кто мой отец… Мама никогда о нем не говорила… Боже! Я выжила среди волков, не боюсь этих тварей… Меня тоже не съели… — ошарашено проговорила подруга.
— Ты тоже дочь волка, — заявила моя мама. — В твоих венах течет волчья кровь, но ты успела убежать до двадцатого дня рождения, поэтому до конца своих дней останешься человеком. Я знала твою маму, она жила недалеко от нашего дома, тоже переехала на запад, вслед за нами. Волки тогда часто навещали нашу деревню, пока мужчины сражались. Отвар, который мы пили, помогал избавится от мальчиковполукровок. На девочек почему-то это не действовало. И поверьте, таких девушек очень много. Матери часто скрывают о том, кто настоящий отец их детей. Нас природа устроила так, что мы о своем потомстве заботимся. Каждая мать понимала, что нельзя оставлять полукровок в живых, вот только сердце не позволяло уничтожить родную кровиночку. К тому же девочки ничем не отличались от обычных детей.
Артур схватился за голову и с шумом втянул в себя воздух. Король был в растерянности.
— Как определить кто полукровка, а кто нет? — задал он вопрос маме. Я закрыла лицо ладонями. Боже! За что?
— Никак… Я же говорю, что девочки-полукровки ничем от обычных людей не отличаются. Они живут, стареют, умирают. Поэтому волки считают, что дают жизнь только мальчикам. Никто про девочек не знает, ведь они очень редко появляются, — пожала плечами мама.
Моя человеческая половина полюбила Виктора, а звериная — Эйнара… Вот почему мне нравились два этих мужчины… Вот только мне ни с кем из них не быть…
Виктор человек, а значит, если моя звериная сущность проявится, то я невольно могу его съесть… Стало дурно… Эйнар презирал людей, но больше всего он ненавидел полукровок… Чудно… Узнав правду, любимый наверняка попытается убить меня.
— Кто я, мама? Человек или волк? Как мне теперь бьггь? — заплакала я. — Для меня нет места в этом мире. Люди не примут, волки тоже… Прав был Маркус… Это тяжело, когда не понятно на какой стороне стоишь.
— Аврора — ты человек! — уверено воскликнула Анна. — У тебя доброе сердце, ты всегда старалась всем помочь.
— Я спасала и людей, и волков… Потому что для меня и те и другие — родня, — нервно усмехнулась я и покачала головой. — Ваше высочество… Король… Ответьте мне, вы позволите жить полукровке в вашем замке? Или уже мысленно планируете, как меня убить? — поинтересовалась я, выдержав строгий взгляд Артура.
— На чьей ты стороне? Аврора, у тебя есть выбор. Ты двадцать лет была человеком, только сейчас твой зверь пробуждается. Если сможешь удержать его в узде, то оставайся с людьми, помоги нам бороться с волками. Если же в тебе больше от зверя, то мы тебя отпустим… Вот только, если встретим на поле боя, то уже пощады не жди. Ты помогла нам, поэтому я отплачу тебе добром, сохраню тебе жизнь.
— Я — человек. Хочу быть с вами. Но… Не знаю, каков мой зверь… Что если я опасна, когда меняю ипостась? Не переживу, если покалечу кого-нибудь из вас. Я бы лучше ушла в лесную чащу и обитала бы одна, подальше и от людей, и от волков…
Чтобы наверняка никому не причинить зло, — проговорила я на одном дыхании.
— Умри тварь! — рявкнул отец и пока воины отвлеклись, вонзил меч маме в грудь.
Я замерла, смотрела на маму и не моргала. Мир, словно покачнулся, все поплыло…
Это было что-то невероятное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Даже близость с Эйнаром не доставляла столько блаженства. Этот аромат, вкус, сводили с ума, дурманили, опьяняли… Насыщение… Восторг… Слышала крики, бешеные удары сердец, а еще улавливала страх… Он будоражил кровь, заводил, возбуждал сильнее опытного любовника. Я растворялась в новых ощущениях, рассыпалась на атомы.