У меня сердце удар пропустило от его слов. Смотрела на Эйнара и не моргала.
Его челюсти сомкнулись с такой силой, что услышала, как скрипнули зубы. В глазах клубилась гремучая смесь из ярости, ревности, злости. Его движения стали резкими, сильными, впивался пальцами в мою нежную кожу с такой силой, что я поморщилась от боли. Эйнар потерял над собой контроль, звериная сущность освободилась.
Любимый желал наказать меня за то, что лишила его покоя, за то, что пробудила в нем человечность. Обхватила руками его щеки и заставила посмотреть мне в глаза.
— Эйнар, — выдохнула, облизнув пересохшие губы. — Между мной и Ником ничего нет и не может быть… Он мой отец.
Любимый замер, услышала, как его сердце пропустило удар. Смотрел на меня ошарашено, пытался принять полученную информацию.
— Если обидишь меня снова, Ник тебя убьет. Или же я последую его совету и найду себе другого волка, более покладистого и смирного. Вызову на бой одного из твоих оборотней и по законам волков буду принадлежать другому, — предупредила, одарив его ледяным взглядом.
Эйнар был такой растерянный, что я не удержала улыбку, притянула его к себе.
С жадностью кусала его губы. Глаза любимого стали золотисто-карими.
Человеческая сущность вернулась… Движения Эйнара стали страстными, он дарил мне нежность и наслаждение. А я отдала ему душу и сердце. По сути не такие уж мы с ним и разные…
— Ты моя, — рыкнул он мне на ухо, а я разлетелась на атомы, испытав наслаждение. Оковы слетели, ощутила свободу. Эйнар содрогнулся и уперся своим лбом в мой лоб. Дышал тяжело и прерывисто.
— Если хочешь, чтобы я была рядом, то постарайся меня удержать. Не забывай, что волчиц очень мало, у женщин огромный выбор. Я могу отдать свое предпочтение любому волку, — заявила, гордо вздернув подбородок. — Если мне не понравится твое поведение, то вызову на бой другого оборотня. Не забывай об этом. И да… Я тебя опоила зельем… От которого нет противоядия. Но и сама приняла дозу… Когданибудь ты осознаешь, что твое сердце теперь у меня в плену, — улыбнулась, заметив его суровый взгляд. Эйнар не хотел верить в то, что влюбился подобно человеку.
— Я все же убью Ника за то, что заставил поверить меня в эту иллюзию, будто вы вместе. Из-за него меня душили противоречивые эмоции. А тебя, Аврора, никому не отдам. Даже не надейся улизнуть к другому волку. Убью любого, кто посмотрит на тебя с желанием, — рыкнул он, впившись в мои губы. У меня мурашки пробежали по спине, в животе снова запорхали бабочки.
В тот момент мне было плевать выиграем мы войну с Маркусом или проиграем, главное это то, что я одержала свою маленькую победу над зверем. Научила его любить…
Эпилог
Война с Маркусом длилась долгих два года. Волки и люди объединились против сильного врага. Солдаты короля давали хороший отпор воинам Маркуса с одной стороны, а а оборотни зажимали с другой, перекрывали все пути к отступлению. В рядах солдат Маркуса возник бунт. Чистокровные оборотни не хотели умирать из-за мечты полукровки. Говорят, что Маркус сбежал, другие утверждают, что его уничтожили свои же воины. Как бы там ни было, война закончилась. Много было пролито крови, загублено человеческих и волчьих жизней. Стаи снова разбрелись по своим землям, но многие остались, признали Эйнара своим вожаком. Два года я помогала раненым бойцам, варила смертоносные зелья. Сирена все это время присматривалась ко мне, не доверяла. Я ее в этом не винила. Как-то нам пришлось действовать сообща. Верно говорят, что общий враг объединяет. Мы нашли с.
Сиреной общий язык, она даже поделилась со мной рецептами, которых я ранее не знала.
Стая Эйнара стала стражниками на границе. Мы не пропускали людей на север, а волков не подпускали к поселениям. Установился хрупкий мир, как долго он продержится никто не знал. Все понимали, что ничто не вечно в этой жизни… Однако такое затишье дало возможность и людям, и волкам немного оправится после войны.
Что касается меня и Эйнара, то у нас ничего не изменилось. Мы сгорали от страсти, эмоции выплескивались через край. Порой хотели убить друг друга, то зацеловать до смерти. У оборотней иная кровь… Горячая… Вот нас и бросало из крайности в крайность. В те моменты, когда любимый уходил на войну, я места себе не находила, умирала не только от тоски, но и от страха. Когда он возвращался, гора падала с плеч. И пусть он так мне и не признался в любви, порой рычал и впадал в ярость, все же его поступки были красноречивее слов. Эйнар стал уважительно относится ко мне, готов был убить любого, кто косо смотрел в мою сторону. Я была его опорой в тяжелые времена. Когда гибли члены нашей стаи, любимый места себе не находил, в эти трудные минуты я всегда была рядом. Все, что я могла для него сделать — это крепко обнять и прижаться к его груди, подарить свое тепло, любовь и ласку, усмирить зверя, дать ему надежду на то, что мы справимся.