Тогда я еще не знала, что на самом деле собой представляли эти существа. Они соблюдали условия перемирия, поэтому на нашу территорию не заходили. Границу друг друга мы не пересекали и жили мирно. Мой дом находился далеко от логова врага, поэтому в поселении никто не опасался встретиться лицом к лицу с хищниками.
Ходили слухи о том, что укус оборотня способен изменить человека, превратить его в зверя. Однако существовали нюансы перевоплощения. Человек менял свою сущность, если возраст укушенного был от двадцати до двадцати пяти лет. В остальном случае яд не действовал. Поэтому оборотни просили каждые полгода девушек не старше двадцати. А все потому, что искусственно созданных не любили ни люди, ни оборотни. Укушенные были очень опасны, так как меняли свою сущность только в полнолуние, в отличие от чистокровных оборотней, которые становились хищниками по желанию каждую ночь. К тому же укушенные лишались сознания во время перевоплощения и нападали не только на людей, но и на оборотней. В полнолуние обращенные могли с легкостью уничтожить чистокровного оборотня, из-за этого хищники не допускали появления на свет таких особей. Стаи формировались из тех, кто именно рожден с особенным геном. Еще укушенные не могли дать потомство с особенным геном. А в стае нет места простым людям. Никто не хотел столкнуться с безумным зверем, который не контролировал себя, поэтому обращенных уничтожали не только оборотни, но и люди.
Мой отец выжил после встречи с оборотнем. Всю жизнь носил страшный шрам на груди, оставленный когтями этого зверя.
Наш дом располагался недалеко от речки. Я сняла босоножки и пробежалась по песчаному берегу, наслаждаясь теплой водой. Нагулявшись вдоволь, вернулась домой. Мама бросила на меня укоризненный взгляд.
– Опять бродила? Ты же знаешь, что отец скоро вернется и твои братья, а у нас еще ничего не готово, – покачала головой мама.
– Успеем, – улыбнулась я, поставив полную корзину ягод на деревянный стол.
Откинула за спину золотистые волосы, разгладила на сарафане невидимые складки и принялась мыть землянику.
– Аврора, я так за тебя переживаю, – вздохнула мама, прижав меня к себе. – Скоро старейшины будут выбирать девушек для жертвоприношения с западного округа. У меня сердце не на месте.
– Мама, не переживай. Не думаю, что меня выберут. К тому же, ты знаешь, что милорды чередуют поселения, чтобы собрать «счастливиц» из разных уголков земли. Может, до нашей деревни и не дойдут в этот раз. Два года продержаться, а потом я уже буду непригодна для них, – протараторила, поцеловав маму в щеку.
Мама очень переживала за меня. Я была младшим ребенком в семье. У меня есть три старших брата. У них у всех свои семьи. Отец в сыновьях души не чаял, а вот ко мне всегда относился с холодом, словно боялся привязаться. Все жители, у которых были дочки, опасались, что однажды к ним в дом явятся воины короля и заберут девочек.
Я помогла маме приготовить похлебку, запечь картошку с кроликом, и испечь земляничный пирог.
Первыми приехали мои братья Брут, Ким и Демид со своими женами. Мы весело общались, делились новостями. Смолкли как по команде, когда в дом вошел отец. Все мгновенно вскочили со своих мест и кивнули могучему воину в знак приветствия и почтения. Мама заметно напряглась. Она боялась отца. Мне иногда казалось, что она в чем-то провинилась перед ним. Может, все дело в том, что подарила ему дочь?