Бросил взгляд на мои вещи, разложенные на камни и нахмурился. Чего не ожидала от волка, так это того, что он подхватит меня на руки и вынесет на берег. Меня затрясло от холода, прижалась к его горячему телу, пытаясь согреться. Оборотень тяжело вздохнул, покачал головой, явно был чем-то не доволен. Подхватил с земли свою рубашку и натянул ее на меня. Я удивленно захлопала ресничками, рот открылся от удивления. Так как Эйнар был гораздо крупнее и выше меня, то его рубашка была велика мне и с легкостью закрывала пятую точку. Сверху одел мне свою жилетку из кожи. На босую ногу натянул мне сапоги. Отстранился от меня, быстро оделся, собрал мои вещи, скрутив в узел. Я глядела на его обнаженный торс, и сердце сбивалось с ритма.
— Идти можешь? — ледяным тоном поинтересовался он, а я отрицательно замотала головой. У меня ноги были ватные, едва могла стоять, штормило, голова кружилась и снова слабость накатила.
Обхватила себя руками, чтобы унять дрожь в теле. Одежда оборотня приятно пахла… Древесный аромат… Я втянула в себя воздух, наслаждаясь…
— А как же ты? Холодно… Не заболеешь? — поинтересовалась, а потом прикусила себе язык. Какого черта? Мне все равно заболеет он или нет! Главное самой не получить воспаление легких. Почему он поделился вещами? Что за странная забота с его стороны?
Эйнар бросил на меня удивленный взгляд.
— Оборотни не болеют. Нам не страшен холод. Одеваемся только потому, что неприятно ходить без одежды. А вот ты можешь подхватить воспаление легких, — с раздражением проговорил он.
— У меня сильный организм. Я очень редко болею. Как-то зимой провалилась в озеро, промокла до нитки, пока дошла по морозу до дома, вещи заледенели. Родители думали, что я умру после перенесенного охлаждения, а у меня даже лихорадки не было, так слегка температура повысилась. Так что я выносливей, чем ты думаешь, — спокойно проговорила, пытаясь удержать равновесие.
— Выносливее и глупее остальных, — хмыкнул Эйнар. — У тебя инстинкты самосохранения впали в спячку… Иначе не играла бы с огнем.
Что-то защекотало мне ногу, я перевела взгляд и заметила огромного паука, размером с мужскую ладонь. До трясучки боялась этих ползучих гадов. Завизжала, запрыгала на месте, свалилась на землю. Стряхнула с ноги чудовище, меня затопил страх и отвращение. Трясло как в лихорадке, передернуло. Эйнар наблюдал за мной, приоткрыв рот от удивления. Отстегнул нож от пояса и воткнул лезвие в брюхо паука. Оборотень присел на корточки около меня, покрутил перед моим носом свою добычу. Паук еще дергал лапами… У меня мурашки поползли по спине.
— Убери от меня эту гадость! — рявкнула и попятилась от волка.
— Ты серьезно? Я чувствую твой страх… Он опьяняет меня… Ты боишься пауков? Вот этих, безобидных тварей? У тебя точно что-то с головой. Волки тебя не пугают, зато милые мохнатые паучки заставляют трепетать от ужаса… Знаешь, даже как-то обидно стало, что ты его боишься больше, чем меня, — хохотнул Эйнар. — Если будешь себя плохо вести, то соберу таких штук двадцать и поселю их в твоей комнате, — ехидно проговорил он, а я тяжело задышала.
Оборотень снял с лезвия паука и отбросил его в сторону. Протянул мне руку и помог подняться. Подхватил меня на руки, как маленького ребенка, и понес в сторону лагеря. Я щекой прижалась к его горячей груди, слушала, как раскатисто билось сильное сердце и жмурилась от удовольствия.
— В следующий раз пойдешь сама, а не сможешь, значит поползешь… Помогаю сейчас тебе только потому, что мы итак задержались. Агнар точно будет в ярости.
Так что не строй иллюзии, — с раздражением проговорил он, а я улыбнулась и прижалась к нему сильнее, пытаясь согреться.
— Волк, а никто иллюзии и не строит. Я так и подумала, что ты решил отнести меня на руках, чтобы сэкономить время, — прошептала, уткнувшись носом в шею оборотня. Вдыхала запах его кожи и сходила с ума.
— Хозяин, а не волк, — рявкнул Эйнар. Ощутила, как напряглись его мышцы, на шее вена пульсировала.
Я нежно провела рукой по его щеке, наслаждаясь моментом. Точно лишилась рассудка.
— Хозяин, — проговорила чувственно, поцеловав его в ключицу. Эйнар замер и тяжело задышал.
— Аврора, прекрати меня раздражать! — зашипел он, до боли сжимая мое тело.