На всякий случай. Меня никогда не интересовали оборотни, надеялась, что никогда их не увижу, поэтому раньше про этих существ и не расспрашивала. Однако после слов отца, у меня сердце было не на месте. Вдруг действительно выберут меня?
– Они сильные, выносливые, быстрые. У них отличная регенерация тканей, живут не одну сотню лет. Никто еще не был в их голове. Вернее, никто оттуда не возвращался, поэтому у нас так мало данных. Убить их очень сложно. Тот, которого мы пытали, скончался, когда мы вырвали его сердце, – проговорил Брут.
Я тяжело вздохнула. В душе теплилась надежда на то, что все же старейшины не назовут мое имя.
Пролетело две недели. В нашу деревню нагрянули воины короля. Всех жителей собрали на главной площади. Три старейшины, опираясь на деревянные трости, поднялись на сооруженный подиум. Я понятия не имела, как они производили отбор «счастливиц». Говорили, что старейшины умели читать судьбы по звездам. Что они там, на небе, рассмотрели, мне не понять. Мама и отец сопровождали меня. Другие девушки тоже стояли с родителями. Трясущимися руками старейшина развернул пергамент и скрипучим голосом огласил список. Мое имя прозвучало третьим. Мама чуть не упала в обморок, благо отец успел ее подхватить. Прижал к себе жену и с шумом втянул в себя воздух.
Что я чувствовала в тот момент? Ничего. Девушки рыдали, ужас читался в их взглядах, а мне было все равно. Может, так действует шок? Я судорожно сглотнула и посмотрела на родителей. Мама, зажав рот рукой, уткнулась носом в широкую грудь отца и рыдала. Папа смотрел на меня так, словно я виновата во всех смертных грехах. Конечно, я ведь стала причиной маминой печали, а папа любил, когда мама сияла от радости, улыбалась и смеялась. Теперь-то его любимая не скоро сможет улыбнуться, ведь ее дочь решили принести в жертву.
Воины короля хватали «счастливиц» и усаживали к себе на коней, чтобы увезти в замок. Девушки рыдали, вырывались, умоляли о пощаде. Почему я спокойна? Этого понять не могла. Наверное, надеялась, что смогу избежать этой участи. На белом коне ко мне подъехал воин и спешился. Я посмотрела на него оценивающим взглядом. Высокий, крепкий, на вид около тридцати лет. Правильные черты лица, большие скулы, прямой нос, пропорциональные губы, красивые темно-карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Небольшой шрам над левой бровью. Воин снял шлем, провел рукой по каштановым волосам, а потом склонил голову перед моим отцом в знак почтения. Ведь папа был правой рукой милорда, и об этом все знали.
– Мне придется забрать вашу дочь, – ледяным тоном проговорил незнакомец.
Его доспехи блестели на солнце. Рука покоилась на рукоятке меча. Передо мной был воин, закаленный в боях.
– Капитан, моя семья чтит законы Артура, поэтому препятствовать не стану. Буду примером для остальных, – ответил отец, гордо вздернув подбородок. – Прошу лишь об одном… Позаботьтесь о моей Авроре во время пути.
– Корнелий, не сомневайтесь. За девушек мы головой отвечаем перед Артуром, – ответил он и протянул мне руку. – Аврора, нам пора, – обратился капитан ко мне.
Теперь я знала, что он командовал остальными воинами.
– Простите, можно проститься с родителями? – спокойно спросила я, смотря в карие глаза.
Какой смысл сопротивляться, если воины все равно выполнят приказ короля? Тех, кто вырывался, перекинули поперек седла, а я так не хотела.
– У вас минута, – ответил он, нахмурившись.
Капитан с места не сдвинулся, наблюдал за мной. Я обняла маму и поцеловала ее в щеку.
– Не плачь. Значит, таков мой путь. Если суждено, то еще свидимся, а нет… Знай, что я благодарна тебе за то, что ты тогда не пила травы, ведь иначе меня не было бы. Люблю тебя, – прошептала, еле сдерживая слезы.
Мама сняла с шеи кулон, который носила, сколько я себя помнила, и надела мне на шею. Янтарный полумесяц на серебряной цепочке.
– Пусть оберегает тебя и напоминает обо мне, – всхлипывая, проговорила мама.
Я прижалась к отцу, хотя делала это крайне редко. Но сегодня позволила себе вольность, все же прощалась с ним навсегда.
– Папа, прости за то, что родилась девочкой. Не поминай лихом. И береги маму, – протараторила я.
Хотела отстраниться, но отец не позволил, прижал меня к себе, зажмурился и поцеловал в висок.
– Я люблю тебя. Надеюсь, что смерть будет быстрой и тебе не придется мучиться. До встречи на небесах, – выдохнул он. – Как бы ни хотел, не могу защитить тебя.
Это был единственный раз, когда отец проявил свои чувства и признался в своей любви ко мне. Я обернулась и посмотрела на капитана.
– Как мне к вам обращаться? – поинтересовалась у воина.