— Я вам очень благодарна, — улыбнулась, посмотрев на мальчиков.
Мы укрылись среди стен бывшего замка. Рейн вытащил из-за пазухи сверток.
— Мы слышали, что Эйнар лишил тебя пропитания на сутки. Вот, поешь. Это все, что удалось стащить, — сказал Рейн, протянув мне вяленое мясо и хлеб.
— Спасибо, — кивнула, с жадностью вгрызаясь зубами в кусок мяса.
— А ты можешь нас еще обнять? Мы редко получаем ласку от взрослых. Они хотят вырастить из нас воинов. Мама нас только до трех лет обнимала и целовала, а потом отец запрещал ей это делать. Папа учит нас охоте, выслеживать добычу и сражаться с врагами. Когда мы в облике волка, то не нуждаемся в материнской ласке, но все гораздо сложнее, когда становимся людьми, — признался Хэри. — Ты обнимала нас, не чувствуя страха. Это было непривычно и очень приятно.
Я раскинула руки в разные стороны.
— Иди сюда. Ты будешь первым.
Прижала к себе Хэри и поцеловала его в макушку.
— Хотите услышать песенку, которую пела мне мама, когда я была маленькой?
Они закивали, и я запела. На душе было тоскливо. Скучала по дому, по братьям и родителям. А еще по Виктору… Мне не хватало его доброты, любви. С ним я чувствовала себя хрупкой принцессой. Рядом с Эйнаром мне приходилось становится сильным, выносливым воином. Я вдруг осознала еще одну слабость оборотней… Если напасть на логово и истребить всех самок, которых в стае очень мало, то род оборотней закончится навсегда… Поэтому мужчины защищали дом, своих женщин и детей ценой своей жизни.
Исполнила песню и посмотрела на мальчиков.
— А волчата постарше не обижают свою няню? Это моя подруга Анна…
Переживаю за нее, — призналась детям.
— Она тоже понравилась волчатам. В той стае есть девочка Тора, она без ума от Анны. Волчица защищает ее от нападок мальчишек. Так что за подругу не переживай. Рядом с нами главное не чувствовать страх и тогда все будет хорошо. Мы испытываем дикое наслаждение, когда улавливаем эту эмоцию. Сразу пробуждаются все инстинкты, звериная сущность берет вверх, поэтому мы можем покусать или загрызть человека, поддавшись порыву, — проговорил Одди, прижимаясь ко мне.
— Я боюсь пауков, — призналась, поморщившись.
Мальчишки от души рассмеялись, хватаясь за животы. Я не удержала улыбку.
— Теперь ясно для чего Эйнар приказал волкам собрать этих тварей. Твой хозяин готовит для тебя сюрприз, — хохотнул Рейн, а я насторожилась.
— Что? — воскликнула, часто заморгав.
— Это очень плохо… Эйнар хочет вызвать твой страх… Если ему это удастся, то он причинит тебе боль, может даже на куски разорвать, ведь им будет править звериная половина… — задумчиво проговорил Хэри.
— Надо срочно перебороть этот страх, — заявил Одди. — Тай, найди паука. Тут точно водятся эти твари.
— Не надо! Я их очень боюсь. А если испугаюсь, вы уловите эту эмоцию и что тогда? Нападете? — насторожилась я.
— Мы зажмем носы, чтобы ничего не чувствовать. Нам просто надоели вечно рыдающие няни, которые трясутся, стоит на них бросить косой взгляд. Такие как ты попадаются редко. За нами присматривала Эрика. Она нам очень нравилась, но Эйнар все испортил, научил ее бояться. Поэтому нам дали другую… С ней было скучно. Мы только и делали, что слушали ее завывания и молитвы. Так раздражала нас, что мы ее стали специально доводить до слез. Мы не хотим, чтобы Эйнар превратил тебя в подобие Эрики, поэтому тебе надо перебороть свой страх, — заявил Рейн.
Волчата зажали нос и рот ладонью, предварительно вложив в руку вербену, чтобы не уловить мой страх. Тай принес гигантского паука, а я поежилась. Меня передернуло, стоило увидеть, как это чудовище пошевелило лапами.
— Тебе надо взять его в руку и погладить, — заявил Одди.
— Вы издеваетесь? У меня сердце остановится, — вздрогнула я, попятившись от Тая.
— Они не кусаются. Почему ты их боишься? Они не могут причинить тебе боль, убить… Так в чем страх? — не понимал Хэри.
— Не знаю, — пожала плечами. Остальные мальчики были не многословны, они подчинялись Одди и Таю.
— Ну же, погладь, — настаивал Рейн.
Я судорожно сглотнула. Удары сердца оглушали, тошнота подкатила к горлу, а в глазах потемнело. Протянула дрожащую руку и прикоснулась к мохнатому туловищу.
— Боже! Какая гадость! — воскликнула я и отдернула ладонь.
— Аврора, соберись. Эйнар хочет запугать тебя. Представь вместо паука своего врага, того, кто хочет отобрать у тебя жизнь и все, что ты любишь. Или ты или этот ползучий гад. Выбор за тобой, — зарычал Одди.
Я вспомнила свою семью, братьев, маму, отца, Виктора, наш первый с ним поцелуй, ночи наполненные нежностью, жизнь в замке… У меня была отличная жизнь, если бы не оборотни! На смену страху пришла ярость и злость. Нужно уничтожать врагов, мстить обидчикам, быть хладнокровной, как в детстве, как тогда, когда вожак хотел отрубить маме голову… Я взяла эмоции под контроль, ни о чем не думала, видела лишь угрозу — паук! Моя слабость, от которой надо избавится.