Наверное, заметили пропажу пленного.
Я взяла горящий факел и устремилась в лес. Мне нужны были травы, которые помогли бы затянуться ранам. Нужные цветы росли рядом с развалинами. Побежала, чтобы не терять время. Поблизости послышалось грозное рычание. Оборотни наблюдали за мной, я чувствовала их присутствие. Радовало то, что на чужую жертву запрещено нападать. Скорее всего, волки подумали, что я решила сбежать и готовы были преградить дорогу в любой момент.
Я воткнула факел между ветвей, чтобы осветить поляну. Среди деревьев заметила горящие янтарные глаза, но не испугалась. Мне было плевать на других волков.
Собрала нужные травы и поспешила обратно. Набрала ведро воды и вошла в пещеру.
Эйнар горел, бредил. Я даже не знала, что мужчины так реагировали на яд волчиц. Промыла его раны. Растолкла траву, залила ее водой. Нанесла мазь на укусы и порезы. Достала с полки полотенце и укрыла любимого.
Эйнар то приходил в себя, то отключался. Г ера сильно его потрепала. У меня снова возник шанс убить чудовище, отнять у него жизнь, но я вместо этого помогала.
Почему? На этот вопрос у меня не было ответа. Я любила зверя несмотря ни на что, вопреки здравому смыслу. Не могла смотреть на его мучения, хотя разум понимал, что он все это заслужил. Часть меня мечтала о том, чтобы Эйнар умер, а другая приходила в ужас от этих мыслей. Меня разрывало на части от противоречий. Легла рядом с оборотнем, рассматривая опасного, кровожадного мужчину. Что в нем такого? Такой же как и остальные, вот только почему-то рядом с ним сердце оживало и пускалось в скачки. Догадаются ли оборотни, что это я выпустила пленного или решат, что он сам смог выбраться? Я итак в опасности, а своими поступками приближала свою жизнь к концу. Смерть шла по пятам и буквально дышала в затылок. Я участвовала в борьбе за выживание… Неужели, знахарка знала о том, что меня ждет? Она умела предсказывать судьбу по звездам? Или же считала, что волки меня заберут к себе, потому что вручили мне кулон?
Эйнар бредил еще несколько часов, а потом жар спал, и любимый уснул. Я устала, поэтому тоже провалилась в сон.
Проснулась из-за того, что Эйнар пошевелился. Я отстранилась от него.
Встретила на себе удивленный взгляд оборотня.
— Какого черта ты тут делаешь? — проговорил он осипшим голосом. Я набрала в стакан воды, приподняла ему голову и напоила.
— Ты бредил, я не хотела оставлять тебя одного. Нанесла тебе на раны лечебную мазь, теперь все быстрее заживет, — спокойно проговорила, пожав плечами.
— Я же волк… У меня все быстро заживает. Отлежусь пару недель и окрепну, — хмыкнул он, хотя в глазах теплота промелькнула.
— Благодаря травам, ты за пять дней восстановишься. Но если не хочешь так быстро, валяйся две недели. Мне же лучше… — с безразличием проговорила, сложив руки на груди.
— Значит, ты все же знахарка… — выдохнул он, покачав головой.
— Нет… Просто знаю несколько рецептов… Мама научила, — ответила я. На самом деле много чего умела: и яд варить, и сонное зелье, и целебные отвары.
Просто не хотела, чтобы другие об этом знали. Ведь к знахаркам относились с подозрением и часто сжигали на костре как посланника сатаны. Такой участи не желала, вот и скрывала от всех свои умения.
— Зачем ты мне помогаешь? Я же убил человека у тебя на глазах… Ты ненавидеть меня должна, смерти желать… Ты снова не уничтожила меня… Хотя при желании могла найти острый предмет и пробить мое сердце… Ты странная… У тебя голова работает как-то иначе, чем у других. Аврора, ты хоть осознаешь, что я в любом случае поступлю с тобой точно так же как с Эрикой? — серьезно проговорил он.
— Значит, я уже заслужила быструю смерть? — улыбнулась, посмотрев в его глаза.
— Чокнутая, — выдохнул он. — Я ей говорю о том, что убью, а она улыбается…
В комнату влетел Агнар и еще десять воинов. Они бросили на меня презрительный взгляд, а потом обратились к Эйнару.
— Николаус сбежал, — проговорил с беспокойством Агнар.
Любимый в лице изменился, побледнел и нахмурился.
— Как это произошло? — насторожился Эйнар, а я не дышала.
«Бейся сердечко ровно! Бейся, не спотыкайся…», — приказывала себе мысленно. Меня не должны волновать разборки волков, поэтому и волноваться не стоит, иначе заподозрят неладное. Напевала себе под нос песенку, которую мне пела в детстве мама. Это помогло взять эмоции под контроль.
— Он каким-то образом открыл клетку. Ключ есть только у меня, — заявил Агнар.
— Считаешь, что среди нас предатель? — задумался Эйнар. — Что дозорные говорят?
— Конечно, есть предатель. Дозорные… Они смотрели на твой бой, а не на пленника. Никто ничего не видел… Николаус умело запутал следы и скрылся.