Перевела взгляд на Миру, у нее слегка округлился живот. Она носила под сердцем полукровку и надеялась, что Клаус отпустит ее к границе. Она была уверена в том, что он не станет убивать свое дитя. Вот только я сомневалась, что оборотень переложит эту ответственность на людей. Волки убьют Миру, потому что она знала про серебро. Оборотни не станут рисковать, не отпустят ее, а значит, людей в стае будет еще меньше…
Набрала в ладонь холодную воду, пропустив ее сквозь пальцы, провела рукой по зеленой траве, посмотрела на голубое небо… Сколько мне осталось жить на этом свете? С того момента, как попала в стаю минуло пять месяцев. Приближался мой девятнадцатый день рождения. Вот только никто не устроит праздник по этому поводу. Сердце защемило, вспомнив маму и ее фруктовый пирог. Братья дарили мне подарки, даже отец в этот день становился немного мягче и внимательнее по отношению ко мне. А теперь день рождения отмечу среди врагов…
Эйнар вернулся с охоты, молча прошел мимо меня, бросив к моим ногам трех кроликов. Оборотень каждый день демонстрировал мне свое безразличие. Когда оставались с ним наедине, эмоции у Эйнара выходили из под контроля. В такие моменты он был нежен со мной, мы часто болтали обо всем на свете, словно были мужем и женой. Однако после таких откровенных ночей, на утро оборотень впадал в ярость. Мне порой казалось, что у Эйнара произошло раздвоение личности. Звериная сущность требовала крови, а вот человечная — заметно привязалась ко мне. На ласку любимый отвечал лаской… Я научилась по его взгляду определять, кто передо мной:
зверь или человек. Приспособилась к жизни в стае.
Напевая песенку, разделала тушки зайцев. Хотя очень не любила это занятие.
Пожарила мясо и отнесла Эйнару. В последнее время мы обедали вместе, как семья…
Правда Эйнар всегда молчал и бросал на меня убийственный взгляд, но почему-то не прогонял. Я смотрела на него и кровь закипала в венах, в животе порхали бабочки.
Этот мужчина сводил меня с ума. Часто думала, смогли бы мы быть вместе, будь он человеком? Этого никогда не узнаю… Порой Эйнар глядел на меня с теплотой и нежностью, но чаще в его взгляде отражался лед и веяло стужей. Любимый относился ко мне иначе, чем другие волки к своим жертвам. Хозяин меня не бил, не насиловал, не унижал. Часто рычал, злился, но не причинял боль, даже если этого требовала его звериная половина. В последнее время создавалось впечатление, что я его жена… Я стирала его вещи, готовила, ночью дарила свою любовь и ласку…
Делала все тоже самое, что и моя мама для своего мужа. Папа не всегда благодарил ее, иногда он был груб и впадал в ярость, а мама принимала его таким, какой он есть.
Зачем я сравнивала? Отец — человек, а Эйнар — зверь… Однако у них было много общего… И пусть любимый творил страшные вещи, убивал людей, устраивал на меня охоту, все же я чувствовала, что у него была и светлая сторона души. Эйнар очень любил детей, а волчата были без ума от него. Я наблюдала за тем, как он в свое свободное время обучал мальчиков сражаться на мечах, а ночью устраивал поединки, позволял волчатам атаковать себя. Мужчины его уважали, волчицы смотрели влюбленными глазами. Женщинам хотелось заполучить Эйнара себе в мужья, ведь сильный самец передавал свое ДНК детям и появлялись на свет крепкие, здоровые мальчики.
— Агнар завтра отправится в разведку вместо меня. Я хочу устроить охоту.
Помнится, ты обещала мне продержаться дольше прежнего, — спокойно проговорил любимый, скрестив руки на груди.
— Да, тебе понравится гонятся за мной. Как долго ты можешь обходится без охоты? — уточнила я.
— Иногда по несколько месяцев не преследую свои жертвы. Однако природа берет свое… Я не могу жить без охоты, звериная сущность требует этого, ничего не поделать. Сегодня я поймал трех зайцев. Получил удовольствие, но не такое сильное, как, к примеру, при ловле людей, — ответил он.
— Почему Маркус еще не напал? — поинтересовалась, решив сменить тему.
— Наша стая имеет очень выгодное территориальное расположение. Он не нашел наши слабости. Рыщет поблизости, но не хочет рисковать своими волками. Маркус захватил соседнюю стаю. Помнишь, я тебе говорил, что у меня есть брат? Так вот, он погиб, у меня больше никого не осталось, — ответил Эйнар. В его глазах отразилась жгучая ненависть, кулаки сжались до хруста. Я накрыла ладонью руку Эйнара и слегка сжала в знак поддержки.
— Мне очень жаль. Терять близких всегда тяжело, — прошептала, взглянув на любимого с сочувствием. Он поморщился и отдернул руку. Поднялся из-за стола и отошел от меня, посмотрев в сторону леса.