— Тебе не может быть жаль… Это ложь… Ты рада, что одним зверем стало меньше. Ты ведь человек… Волки для тебя враги… — ледяным тоном проговорил он, а у меня сердце сжалось.
— Эйнар, тебе не понять меня… — вздохнула, разглаживая невидимые складки на платье. — Да, я мечтаю, чтобы люди одержали над вами победу и жили свободно, без страха, чтобы не приходилось платить дань. Однако мне и волков жаль… Я всей душой привязалась к детям, мне нравятся волчата и не хочу, чтобы их убили люди.
Как же все сложно… Мне жаль, что ты потерял брата, и ты прав, в то же время рада, что одним оборотнем стало меньше. Меня постоянно одолевают противоречивые эмоции. Голова кругом…
— Знакомое чувство… С тех пор, как ты стала моей жертвой, у меня тоже голова кругом. Не могу найти компромисс между своими половинами, так и терзают противоречия. Это сводит с ума, — признался Эйнар, устало размял ладонью шею и посмотрел на меня исподлобья.
— У нас много общего. Если бы я была волчицей, то бросила бы тебе вызов. Ты стал бы моим… Заботился бы о наших детях… — мечтательно проговорила я, с тоской посмотрев на того, кто никогда не будет принадлежать мне.
— Мы совершенно разные… Ты бы меня не одолела… И вообще не раздражай меня подобными разговорами… Жизнь, которую ты описываешь не по мне… — прорычал Эйнар, а я печально улыбнулась и покачала головой.
— Какой будет твоя жизнь, Эйнар? Пройдет еще сотня лет, а может и две… И все эти годы ты проведешь в одиночестве? Воюя? Скучно… Неинтересно… Ради чего ты вообще живешь? Чтобы поохотится на оленей и людей? Подраться с другими волками, запугать мирных жителей… У тебя хоть мечта есть? Или волки не умеют мечтать? — поинтересовалась я. Мне не хватало общения. Эрика и Лина погибли, Анна редко ко мне приходила. Ангар ее ни на шаг не отпускал от себя. Только если уходил на охоту, подруга прибегала ко мне.
— Скучно? А ради чего ты живешь? — хмыкнул Эйнар, прожигая меня взглядом. — Ради того, чтобы родить отпрысков, которые в будущем пойдут на закуску волкам?
Ради того, чтобы всю жизнь стирать и готовить мужчинам? Каждый из нас живет так, как хочет… Волки мечтают лишь об одном, чтобы стая процветала и все враги пали.
— Да, я мечтала о семье. Хотела, чтобы у меня был муж и дети. Посвятила бы жизнь родным. Дарила бы им любовь, заботу и ласку. Оставила бы в этом мире частичку себя, не исчезла бы бесследно. А так умру и никто никогда не вспомнит обо мне, — вздохнула и переплела пальцы. Тоска и горечь затопили душу.
— Если тебе от этого станет легче, то я буду вспоминать про тебя иногда.
Люблю стойких людей. Ты столько времени провела в стае и не сломалась. Восхищен тобой и Анной. Скоро нам преподнесут дань, надеюсь, что на этот раз среди жертв снова будут такие же храбрые, как и вы, — спокойно проговорил он.
— Эйнар, спасибо за то, что будешь помнить… Судя по тому, как долго живут оборотни, память обо мне продлится не одну сотню лет… — натянуто улыбнулась, откинув золотые волосы за спину.
— Хозяин, а не Эйнар, — снова поправил меня, а я покачала головой и посмотрела на него с теплотой.
— Хозяин… Боишься, если начну называть тебя по имени, то это нас сблизит? — усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Я ничего не боюсь, — прорычал оборотень зловеще. — Ты мне не ровня, поэтому не имеешь права называть по имени. Ты должна помнить о том, какое место занимаешь. Ты всего лишь жертва.
— Поверь, рядом с тобой об этом очень трудно забыть, — обижено проговорила.
Сердце неприятно кольнуло. — Когда привезут новых девушек, ты возьмешь себе очередную «счастливицу»? — меня ревность душила, не хотела, чтобы у него были другие. Пока я была единственной, он все свое время отдавал мне. А так придется делить его с очередной жертвой. Мне этого совершенно не хотелось. Злилась на себя за эту слабость. Мне бы выбросить из головы волка, но не получалось. Одно грело душу, если смогу сбежать, то никогда больше его не увижу… Буду скучать, тосковать, но со временем отвыкну от Эйнара, когда-нибудь забуду. И лишь в мечтах позволю себе представить то, что он простой мужчина. Смогу пофантазировать, какой была бы жизнь, будь мы одного вида.
— Если приглянется храбрая девчонка, то конечно заберу. Тебя это огорчает? — вскинул он брови, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Нет. Мне плевать, — соврала, пожав плечами, а у него губы натянулись в ухмылку. Эйнар подошел ко мне. Обхватил ладонями мои щеки и пытался проникнуть взглядом в душу. Обрушил на меня свои губы, целовал с жадностью, с таким напором, что у меня колени подогнулись, но оборотень не позволил упасть, прижал к себе крепко. Собрал волосы на затылке в кулак, сминая локоны пальцами. Я умирала… Сердце грохотало, а дыхание сбилось. Почему нет противоядия от любви?