Пролог. Король-ворон
Конный отряд остановился у входа в пещеру. Предводитель – высокий, плечистый
мужчина с офицерской выправкой, с ног до головы одетый в чёрное, спешился. Под
его сапогами взметнулось облачко белёсой пыли, и тут же гладкая чёрная кожа
покрылась серым налётом.
Он был уже не молод. Возраст выдавала глубокая морщина меж бровей, какая со
временем образуется у людей, которые много хмурятся или щурятся от солнца и
ветра, да проседь в чёрных волосах. Внешне мужчина более всего напоминал
какого-нибудь военного высокого чина, но вместо меча или сабли в ножнах, к его поясу
был подвешен посох, украшенный серебряной вороньей головой.
- И угораздило же старика забраться в такие дебри. Неделю пришлось потратить,
чтобы отыскать его. И, надеюсь, не зря.
Подумал он, начиная взбираться вверх по тропинке, ведущей к пещере.
- Ваше величество, позвольте сопроводить вас, это может быть опасно.
Раздался сзади голос одного из сопровождающих.
- Нет. Всем оставаться на местах и ждать. Я уже говорил, что пойду один.
Мужчина вскарабкался наверх, цепляясь за каменный выступ и ступил во мрак. Шаги
отозвались гулким эхом. Ни то птицы, ни то летучие мыши, в испуге снялись с
насиженных мест и громко хлопая крыльями ринулись из пещеры, так и норовя
врезаться в незваного гостя или хотя-бы задеть его.
- И кто это ко мне пожаловал без приглашения? Всех моих питомцев распугал. Я уже
говорил, что за хлеб и козий сыр не гадаю. А ну выметайся!
Раздался недовольный, брюзгливый старческий голос из глубины пещеры.
- Мельмох, я - король Элторны. И я могу дать тебе немного больше, чем кусок сыра,
если ты ответишь на мой вопрос.
На минуту повисло молчание, а потом старик, визгливо, с присвистом, расхохотался.
- Король, говоришь? Нет. Это его величество Арьян был королём.
- Ну а я кто тогда, по-твоему?
В голосе мужчины зазвучали стальные ноты.
- О, ну у меня для тебя много эпитетов. Узурпатор. Братоубийца. Некромант
проклятый. Какой выбираешь?
Старик ехидно захихикал.
- Выбирай на свой вкус. Я не требую от тебя любви и почтения. Но я вынужден
попросить у тебя помощи.
- И правильно. Нельзя требовать от человека того, чего он не может тебе дать.
Старик тяжело вздохнул.
- А за помощью к богам обратись, если они от тебя ещё не отвернулись, как это сделали все уважающие себя маги.
- Мельмох, да пойми ты уже, старый дурак, если ты мне не поможешь, не будет ни
богов, ни магов. Потому что не будет магии!
Мужчина сорвался на грозный рык и, в сердцах, резко шагнул вперёд, словно желая
подойти к старику, схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Но тут же
остановился и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Видеть оракула, или касаться его,
после того, как ты сказал, что пришёл с просьбой, нельзя ещё сутки. Иначе его сила
просто не сработает и не даст тебе ответ.
- Мельмох, новые разломы открываются едва не каждый месяц. И многие из них на
дальних землях, куда месяцы и годы добираться. Через разломы не только прёт
нечисть из замирья, но и утекает магия. Мы не можем мотаться по свету, бесконечно выискивая и закрывая порталы. Ты можешь просто сказать, почему магия уходит и как
это остановить?
Старик чем-то зашуршал и вновь противно захихикал.
- Магия уходит потому, что судьба так решила. Твоя судьба, между прочим.
- Что это значит, старик?
Король-некромант знал, что предсказания оракулов почти всегда звучат туманно. Но
сейчас демонов старик будто специально старался его запутать.
- Скоро узнаешь.
Мельмох явно не собирался помогать.
- Хорошо. Скажи, могу ли я как-то изменить судьбу и остановить это?
- Изменить судьбу ты не сможешь. Очень она у тебя упрямая. А вот остановить –
пожалуй.
Старик вновь захихикал.
- Запомни, тебе нужно избавиться от неё до того, как она пройдёт огонь, воду и медные
трубы. И тогда ничего не случиться. Но сможешь ли ты?
Смех старика, тоненький и гнусный, эхом понёсся по пещере, отражаясь от стен и
заполняя всё пространство. Королю показалось, что этот смех проник ему под кожу и
отдаётся где-то внутри неприятной ноющей болью.
Глава 1. Огонь
В этом году лето так и не наступило. Суровая зима нехотя уступила свои права весне,
дождливой и промозглой, больше похожей на позднюю осень. К цветню дожди
закончились, и на небе, наконец, показалось солнце. Но это было не то, привычное,
яркое и жаркое весеннее солнышко. Оно было красным, и таким тусклым, что на него
не больно было смотреть. Но это было уже лучше бесконечного ледяного дождя,
который и из дому то выйти не даёт. Деревенские, наконец, засадили поля и
огородики, в надежде собрать хоть какой-то урожай и протянуть до следующего года.
Но в серпне грянули заморозки. И без того жидкие колосья почернели, лишив
деревенских последней надежды избежать голода.
Пришлось залезть в общинные запасы – зерно, приготовленное в уплату княжеского
оброка. Крестьяне здраво рассудили, что хоть князь, конечно, осерчает, кару наложит,
оброк удвоит, но в замирье всем селом не отправит, в отличие от лютого голода. Так
что эту заму деревенские худо-бедно пережили бы. Но вот следующую… Если погода
не изменится, следующий год мог стать для них последним. И эта мысль грызла души
сельчан, как червяк корни старого дерева. Этот подступающий смертный ужас
чувствовали все. Даже дети. Поэтому по ночам многие из них не спали, таращась в
потолок или наблюдая как беспокойно ворочаются столь же взволнованные родители.
Яска тоже почти не спала уже которую ночь. Ощущение неминуемой беды то и дело
накатывало на неё, как волны на речной берег. Но боялась она почему-то не только и
не столько следующего года. Ей казалось, что нечто страшное притаилось куда ближе,
что оно как змея поджидает её буквально за углом родной избы. Но она гнала от себя
дурные предчувствия. Ведь она же взрослая и ей не до пустых волнений. Надо смотреть за сестрой и за хозяйством. Ей не до всяких глупостей.
Она с нежностью посмотрела на Веську. Сестрёнка сосредоточенно чесала гребнем
длинные зелёные пряди саграчьей шерсти, от усердия надувая пухленькие щёчки.
- Совсем большая. Года четыре и женихи свататься начнут. А то и раньше.
Подумала Яска, крутя в руке веретено и задумчиво глядя, как змеится ровная зелёная нить.