- Ну же.
Она показала ещё раз. Плавно и медленно. И даже до полусмерти напуганная Яска не смогла не залюбоваться. Старуха двигалась легко, плавно, грациозно, словно молодая танцовщица.
Девочка постаралась такое же изящное движение, но скованные ужасом мышцы не слушались. Получилось что-то корявое, закостенелое, словно это она была старухой. Однако жрица осталась вполне довольна.
- Хорошо. А теперь вот так...
Она плавно повернулась вокруг своей оси, воздев руки над головой. Яска закружилась, оставляя на белом полу след из алых капель. Запястье все ещё кровоточило. И только тут она заметила, что белый светящийся пар вокруг неё тоже начал вращаться. Он словно повторял её движения. Желая проверить своё наблюдение, она внезапно остановилась, не доведя движение до конца, и принялась кружиться в противоположную сторону. Светящийся пар повторил за ней.
- Нет!
Резкий окрик старухи тут же остановил её.
- Делай что я показываю!
Зычно приказала она и тут же изобразила новое движение.
Яска повторила. Потом ещё одно. И ещё. Танец гипнотизировал. Всё вокруг: стайка изумлённо притихших девочек в серых хламидах, полутёмный белокаменный зал без окон, фрески на стенах и тусклые лампадки – всё это постепенно исчезало, словно отодвигаясь на задний план бытия, а потом и вовсе исчезая где-то за горизонтом сущего. Остался лишь танец, черные рукава старухи и текучий, дрожащий как марево свет, окружавший её со всех сторон. Впрочем, вскоре и это все пропало. Яска почувствовала, как падает и летит куда-то вниз.
Глава 4. Яблоки
- Ну, ты даёшь!
Первым, что увидела Яска, открыв глаза, была восторженная веснушчатая мордашка Хеллы.
- Что?
Яска рывком поднялась на локтях и едва не стукнула Хеллу лбом в подбородок. Но та ничуть не испугалась и не обиделась, лишь грациозно отпрянула, как кошка, о потом плюхнулась на противоположны край тюфяка, опершись на стену.
- Не так резко, после первого обряда всегда голова кружится. И не мудрено, столько крови потеряла.
- Что?
- Что-что…
Беззлобно передразнила её Хелла.
На руку посмотри.
Яска подняла к лицу запястье и только сейчас обнаружила, что запястье левой руки туго перемотано белой тряпицей, на которой ярко выделялось бурое кровавое пятно. В голове тут же всплыл белый пол зала, безумный, но завораживающий танец, белый светящийся пар, колеблющийся в такт её движениям и кровь, стекающая по запястью и исчерчивающая белый пол багровым узором.
- Что это было?
Произнесла она.
- Твой триумф! Одиннадцатая так зубами скрежетала от зависти, что чуть их в порошок не стера, когда увидела твой свет. Раньше то она была самая светоносная среди нас. А теперь всё. Извини – подвинься.
Она залилась весёлым, задорным смехом.
- Хелла, не тараторь, пожалуйста, лучше объясни спокойно, я ничего не понимаю.
- О, ну ты же видела, какой столб божественного света ты подняла?
Изумилась её недогадливости Хелла.
- А так не должно быть?
Заволновалась Яска.
Соседка уставилась на неё, словно не зная, как ответить на этот вопрос, да и в целом не понимая, как он пришёл ей в голову. Словно бы Яся попросила её пояснить, почему камни не едят вместо хлеба.
- Извини, если что-то не то спросила. Наша деревня была далеко от храма. Да и люди там были не слишком то религиозные. Обряды, конечно, исполняли, для порядка, и чтоб орден наказание не наложил, но в смысл особо не вдумывались. Так что я, кроме того, что каждую полную луну в подвале нужно на ночь оставлять в его честь зажжённую лампадку, больше ничего и не знаю.
- Ох, прости, я так давно живу тут, что уже и позабыла, что там, вне горы, большинство людей ничего особо и не знают о том, что происходит в храмах.
- Испытание светом – это ритуал, который проходит каждая девочка, в которой подозревают магическую силу. С тебя снимают сдерживающий браслет, ставят в жертвенный круг и заставляют окропить его кровью. Если у девушка была колдуньей, край круга засветится. А если Спящий даровал ей прощение и принял в свои объятия, вокруг девы воссияет свет. Считается, что чем выше кайма света, тем благосклоннее Спящий к девушке, тем истовее прощает он ей скверну колдовства, принимая в свои объятья.
- Значит, я всё-таки ведьма?
Убитым голосом произнесла Яска. Признавать этого очень не хотелось. Наоборот, хотелось продолжать верить в то, что это ошибка. Ведь где-то в глубине души теплилась надежда, что если ведьмовских задатков в ней не обнаружат, то, возможно, её выпустят из этой демоновой горы и она сможет вернуться домой, к матери и сестре. Хотя разумная её часть прекрасно осознавала, что никуда её отсюда не выпустят. Ведьма она или нет – не так уж важно. Она теперь воспитанница монастыря. А в деревне её никто не ждёт. Сельчане не позволят матери принять её обратно, а дядька Осок не пустит даже на порог.